Украсть ребенка она решила в день рождения самого господина Борисова. Она точно рассчитала, что в этот день у самого Евгения Сергеича в доме будет суматоха, а его жена у себя дома непременно упьется с горя. Своего мужа Ваню она действительно на всякий случай отправила на рыбалку – дома он ей был не нужен. Дальше все известно. Она позвонила Анне Максимовне Борисовой, наплела с три короба – якобы Евгений Сергеич сильно соскучился по дочери и в такой знаменательный день хочет похвастаться перед гостями своим главным достижением, то есть дочкой Элечкой. Мамашу настоятельно попросили красиво нарядить ребенка и привезти к отцу. Естественно, сама матушка имеет полное право сопровождать дочь.

– Вы бы видели, как она обрадовалась, эта Анна Максимовна! – фыркнула Лилька. – Она даже и про ребенка забыла – бросилась на себя тряпки дорогие вешать.

– Щас убью… – прошипел Борисов.

– Ну прям какой нетерпеливый! – не выдержала Тамара, заинтересованная рассказом сестрички. – Еще успеете, дайте дослушать. И что там дальше-то было?

А дальше Анна быстро собралась и понеслась за машиной. Ее нисколько не остановило то, что она к тому времени уже была изрядно в подпитии. Зато Лилька к этому отнеслась более чем строго.

– Велено в нетрезвом состоянии вас до руля не допускать, – непреклонно заявила она.

– Ой, кто-то тебя еще будет спрашивать! – фыркнула Борисова, пихая ребенка на заднее сиденье.

– В противном случае я не скажу, где проводится банкет.

Анне пришлось смириться, и Лилька сама уселась за руль.

Теперь рассказчицу перебила Серафима:

– Ты что, сама вела машину? – не могла поверить она. – Ты же их больше лягушек боишься!

– Ну правильно… потому и боюсь… после того случая и стала бояться…

– А раньше чего не ездила?

– А где ты меня раньше видела? – хмыкнула Лилька. – Ты работаешь у нас всего-то без году неделя.

Лилька и в самом деле никогда не любила водить машину – боялась дороги и за руль садилась только в критических ситуациях. Сейчас была именно такая. Усевшись за руль борисовской иномарки, она не торопясь ехала по безлюдной дороге. Для большей безопасности Федорова сунула взволнованной мамаше бутылочку какого-то забористого пойла, и та хлебала его всю дорогу. Когда перед машиной замелькали густые деревца рощицы, Лилька вдруг остановилась.

– Ой, кажется, с колесом что-то, – нахмурилась она. – Выйдите, посмотрите, может, сдулось?

Ничего не подозревая, Анна выскользнула из салона, и Федорова тут же резко дала по газам. Теперь она летела на квартиру к Тамаре. Сестра с мужем безвылазно трудились у Борисова, жилище их пустовало, а Лилька то и дело забегала в сестрину городскую квартиру полить цветы и смахнуть пыль. Теперь свободная площадь понадобилась, чтобы прятать ребенка.