Давай звони, – шипел в ухо Шишов. – Учти, от этого зависит, где ты завтра будешь встречать рассвет – у себя в постели или на нарах.

– Да и еще неизвестно, будешь ли, – добавила Серафима.

– Хорошо-хорошо, только… Сима, убери от меня этого рецидивиста, я его боюсь… – покосилась на Шишова Верочка и припала к телефонной трубке. – Алло… Я говорю – алло! Алиса, это ты? Прости, не смогла сразу… Да как тебе сказать – что случилось… Зайди ко мне, все сама увидишь… Нет, ну чай же можно и у меня тоже… А чего ты со своим-то? У меня что, думаешь, заварки нет?

Звонцова получила еще одну оплеуху от Семена и стала более покладистой:

– Ладно, приходи со своим самоваром… Говорю – тащи свой чай! Только, слышь, Алиса… Я говорю – дверь пинай сильнее, у меня открыто…

Вера положила трубку на рычаг, а Шишов резко отпрыгнул к двери.

Через минуты три в дверь тихо постучали, а потом с силой ее пнули, и на пороге появилась Алиса Гавриловна."

"– Ну ты, баронесса! Чай тебе на дом доставляй, не могла… – Костеренко наконец удосужилась поднять глаза на Звонцову, и чайник из ее рук чуть не выскользнул.

Картина впечатляла: Вера лежала, склонив набок голову, взлохмаченные волосы были сбиты в сторону и открывали здоровенную бордовую кляксу на виске – не иначе как дыру от пули. Вся постель была качественно уделана кровью, а на самой хозяйке буквально не было живого места – желто-зеленые синяки, черные круги под глазами, рубашка разорвана, а сквозь нее также сияли многочисленные дыры от пуль. Вера глубоко под лоб закатывала глаза и громко, художественно мычала.

– Боже мой! Верочка! Кто это тебя так? – всплеснула чайником Алиса Костеренко.

Тут же заметила гордо восседающую Серафиму и быстро кивнула:

– Здрасте, Симочка. Вы только посмотрите, что творится, а? В «Скорую» надо звонить! Ой, Си…

Алиса теперь чувствовала себя и вовсе неважно, в пору укладываться рядом с подружкой. У нее мелко-мелко задребезжал чайник в руках, и сама она как-то неуверенно нащупывала рукой стул.

– Я уже позвонила в «Скорую», – сквозь зубы процедила Кукуева. – Чайник поставьте.

– Ага… – сообразила Алиса, сунула чайник на телевизор, вспомнила, как должна вести себя порядочная соседка, и снова принялась кудахтать: – Кто? Кто покусился на невинное существо? Это ж надо, а?

Тут на сцену вышел новый герой.

– Да вы не завидуйте, сейчас мы и вам такой макияж устроим. Правильно я соображаю, Серафима Петровна?

Серафима Петровна важно кивнула:

– Отчего ж не устроить?

Кому другому Костеренко и сама, может быть, устроила, однако ж этот господин выглядел устрашающе – его оголенный торс хоть и выглядел жидковатым, однако ж качественно был исписан автографами и цитатами.