— Это вопрос жизни и смерти?

— Нет, — ответила Анна. — Леонас просто...

— Тогда это может подождать. Я работаю. Вы закончили свою домашнюю работу?

— Нет, — начал Леонас, но тут вмешался Данте.

— Тогда вам следует ее доделать.

— Где мама? — спросила Анна.

— Она занята.

Я прикусила нижнюю губу, уверенная, что могу сорваться в любой момент.

— В ее кабинете? — догадался Леонас.

— Не беспокойте ее. Вам нужно решать свои конфликты самостоятельно.

— Ладно, — сказали они одновременно.

Я не понимала, как Данте мог говорить с ними так, будто ничего не случилось, когда наши дети почти поймали нас на месте преступления. Я еще сильнее впилась зубами в свою губу.

— А теперь возвращайтесь к своей домашней работе.

— Хорошо, — проворчал Леонас.

Затем послышались шаги, и дверь с щелчком захлопнулась. Я тихонько вздохнула и тихо рассмеялась, уткнувшись в бедро Данте. Пальцы Данте запутались в моих волосах, когда он немного отодвинул свое кресло, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Продолжай сосать.

— Данте ...

Он нежно подтолкнул меня ближе к своему члену.

— Соси мой член, Вэл.

С негодующим фырканьем я взяла его в рот и действительно начала глубоко работать над ним. Вскоре мое возбуждение вернулось в полную силу, почти забыв о проколе.

Бедра Данте дернулись, явный признак того, что он приближается.

— Достаточно.

Я отстранилась, и Данте встал, протягивая мне руку. Я взяла ее, и он поднял меня на ноги.

— Наклонись над столом.

Я начала качать головой, но он подошел к двери и повернул замок. Я невольно рассмеялась.

— Чуть не попались.

Он подошел ко мне и крепко поцеловал.

— Наклонись над столом, Вэл.

Задрав юбку, обнажая свою задницу, я наклонилась над столом и застенчиво улыбнулась Данте, который медленно потирал свою эрекцию. Выставленная напоказ, я чувствовала себя непослушной и невероятно возбужденной.

Он подошел ко мне вплотную и начал тереться своим кончиком о мои чувствительные складки, вверх и вниз, раздвигая меня. Низкий стон раздался в его груди, когда он медленно вошел. Я вцепилась в край стола, мои глаза закатились.

Вскоре мне пришлось сжимать губы, сдерживая стоны, и звуки от Данте тоже стали менее сдержанными. Мне было все равно. Библиотека находилась достаточно далеко от кабинета.

— Сильнее, — взмолилась я, и Данте подчинился, впиваясь пальцами в мои бедра.

Мы оба подходили к оргазму, когда Данте отодвинулся назад.

— Повернись, — сказал он.

Я медленно повернулась, пока не легла на спину поперек его стола. Мы создали полный беспорядок в его бумагах. Меня это не волновало. С самого рождения Беатрис мы осторожно занимались любовью в нашей постели по ночам, когда дети спали. Это был первый дикий секс, и я жаждала его, как наркотик.