Леонас закатил глаза.

— Почему бы тебе ее не подержать? — предположила я.

Он медленно кивнул и подошел ближе. Анна с гордостью продемонстрировала, как держать Беатрис, прежде чем передать ее брату.

— Мое сердце сейчас взорвется, — прошептала я, подходя к Данте.

— Это то, что я никогда не рассматривал в своем будущем, когда Карла умерла. Я был готов сдаться без боя, даже если не в моем характере признавать поражение. Я рад, что ты пришла в мою жизнь и показала мне, что любовь стоит риска.

Я улыбнулась ему снизу вверх.

— Я знаю, что ты предпочитаешь играть в безопасные игры, но я счастлива, что ты поставил на меня.

Данте усмехнулся.

— Могу поспорить, что нет. Ты держишь меня в напряжении, Вэл. Я никогда не встречал никого, кто испытывал бы мое терпение чаще, чем ты.

Я кивнула в сторону Леонаса.

— Дай ему еще несколько лет. Уверена, что он будет бороться со мной за это место.

Данте поднял глаза к потолку.

— Не искушай судьбу.

— Ты не веришь в судьбу. Но Леонас с твоим характером может быть только способом судьбы отплатить мне тем же.

— Мы все просто хотим, чтобы ты была молодой и подвижной.

Данте поцеловал меня в губы.

— Фу-у-у, неужели вы не можете делать это за закрытыми дверями? — крикнул Леонас, разбудив Беатрис, которая начала плакать.

Его глаза расширились от шока.

Данте подошел к нему с суровым выражением лица.

— Хулиган.

Он не произнёс это сердито, и Леонас только усмехнулся, когда Данте забрал у него Беатрис.

Он нежно покачивал Беатрис, а Анна стояла рядом с ним. Данте поцеловал ее в макушку, потом в лобик Беатрис.

— Можно мне называть ее Беа?

— Пока она такая маленькая, она не может сказать «нет», — усмехнулся Данте.

Анна усмехнулась, ее глаза возбужденно заблестели.

— Не могу дождаться, чтобы наряжать ее. Я видела столько милых клетчатых нарядов.

— Она не кукла, — сказал Леонас.

— Ты зануда.

Леонас напал на нее и принялся щекотать. Она вскрикнула и попыталась оттолкнуть его, но он был почти с нее ростом.

Беатрис мяукнула. Я раскрыла объятия.

— Мой выход, чтобы покормить ее. Вы можете играть в рефери.

Данте положил Беа мне на руки.

— Хорошо. Нет ничего хуже, чем слушать бесконечные истории Кларка-старшего из его юности.

Данте позволял Джованни и Дарио заниматься большей частью политической болтовни, но иногда нам требовалось появляться, особенно на светских мероприятиях. Работа в определенных кругах оказалась непростой задачей, главным образом потому, что мы все еще считались скорее странностью или притягательностью, чем частью сцены. Однако люди были любопытны, и это было лучше, чем подозрение.

Данте предпочитал наши круги, их прямоту, наши правила. Он делал это ради наших детей, гарантируя им всем более безопасное будущее, особенно Леонасу, и я была благодарна ему за это.