Руки, которые всегда были тверды, что бы ни произошло. Но не сейчас.

⠀⠀⠀⠀— Я люблю тебя, Данте.

⠀⠀⠀⠀Я судорожно сглотнул.

⠀⠀⠀⠀— Я люблю тебя и всегда буду любить только тебя, Карла.

⠀⠀⠀⠀Она сжала мою руку с грустными глазами и слегка кивнула.

⠀⠀⠀⠀Глядя ей в глаза, я воткнул шприц ей в руку. Прежде чем сделать ей укол, я обнял ее и поцеловал еще раз. Через несколько секунд после укола Карла потеряла сознание, и, держа ее в объятьях, ее дыхание остановилось.

⠀⠀⠀⠀Я продолжал обнимать ее, даже когда она стало холодной, даже когда тишина в комнате громко отдавалась в моей голове. Снаружи наступила ночь, а потом снова стало светло, и я все еще держал ее в своих руках. В доме послышались шаги. Я медленно высвободил руку из-под ее тела и положил ее голову на подушку. Вытащив шприц и выбросив его в мусорное ведро, я поцеловал ее веки и встал.

⠀⠀⠀⠀Я не мог отвести взгляда от ее безжизненного тела, хотя вид его разрывал мне сердце.

⠀⠀⠀⠀— Хозяин? — позвала Зита, и на мгновение я подумал, не отослать ли ее, чтобы остаться наедине с телом Карлы и своим горем, но я не мог прятаться так вечно.

⠀⠀⠀⠀Не мог сделать то, что хотел — снова лечь рядом с женой и ждать, когда смерть заберет и меня. Жизнь должна была продолжаться. Но я не был уверен, что это возможно.

***

⠀⠀⠀⠀Инес сжала мою руку под столом, продолжая свой разговор с матерью. Я никак не отреагировал на ее попытку утешить меня, вместо этого извинился и направился в сад, желая уйти подальше от всех этих людей, которые притворялись, что им небезразлична смерть Карлы, хотя все, что они хотели, это заполучить мое расположение, зная, что это только вопрос времени, когда я официально стану Боссом от имени своего отца.

⠀⠀⠀⠀Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол, без возможности выпустить свои эмоции. Смерть Карлы была похожа на кассетную бомбу, и с тех пор мои внутренности были изношены, разорваны, безвозвратно повреждены. Моя печаль не уменьшилась, если это вообще возможно, она выросла за те дни, что прошли с тех пор, как я убил ее, а вместе с ней и моя ярость, потребность разделить эту агонию единственным доступным мне способом — причиняя ее другим.

Шаги подняли мои защитные стены, но мне не нужно было скрывать свое лицо под маской спокойствия, так было всегда. Мои мышцы казались совершенно каменными, даже когда внутренности горели от эмоций, угрожавшие разрушить меня, а вместе с этим, возможно, и Наряд.

⠀⠀⠀⠀Пьетро остановился рядом со мной, не говоря ни слова, и уставился в ночное небо, как и я. Через пару минут он искоса взглянул на меня.

⠀⠀⠀⠀— Мы останемся здесь на неделю. Твоя мама счастлива, что близнецы рядом, и Инес подумала, что тебе будет полезно побыть рядом с семьей. — я коротко кивнул.