Не дожидаясь, когда враги опомнятся и окружат здание, я кубарем скатился с крыши, уцепился за край стены, свесил ноги и спрыгнул. Мне бы коня… но пока придется полагаться на собственные ноги.

Устремившись прочь, я не оглядывался. Я бежал что есть сил, стремясь оторваться как можно дальше. Мой путь лежал к городской стене, за которой начиналась почти заросшая кустарником и деревьями долина изрезанная многочисленными ручьями. Потом шли густые и частые рощи, а еще дальше… этого я пока не знал, но выбора не было — заброшенный город не оправдал моих надежд. Да, мне удалось избавиться от двух преследователей, удалось лишить врага части сил, но оставаться в руинах смерти подобно — здесь обитает противник куда страшнее обычной нежити или даже самого Истогвия. Здесь обитает тот, кому я не могу противопоставить ничего.

На бегу я бросил последний взгляд в сторону — над крышами старых домов медленно плыла величественная башня мага Иллара Затворника. Башня уходила в сторону и отдалялась, думаю, мне больше не придется сюда вернуться, однако я никогда не забуду обитающего в укрепленных магией стенах безумного старика людоеда. Меня интересовало лишь одно — жив ли еще Иллар? И мыслит ли он еще? Или же он окончательно превратился в мертвеца, как и должно быть — ведь его душа умерла давным-давно, в тот день далекого прошлого, когда старого мага навестил наместник Тарис Ван Санти…

А еще мне очень интересно, получил ли Истогвий мое второе послание — самое важное. Я устал просто убегать. И я очень зол из-за того, что мне пришлось лишить жизни того, кто не раз спасал мою жизнь.

Берегись, Истогвий. Этой твоей злобной насмешки я не прощу.

Отступление третье.

— Что там?! — резко, слишком резко и слишком обеспокоенно крикнул Истогвий, спрыгивая с лошади."

"— Он убил ниргала — отряхиваясь от пыли и зло косясь на огромную нежить, ответила Истолла — Ты приказал им защищать меня?!

— Приказал — отрывисто бросил Истогвий, и по его голосу дочь поняла, что сейчас не лучшее время для возражений и споров.

Остановившись у постамента, Истогвий опустил подошву сапога на каменное лицо поверженной статуи, запустил большие пальцы рук за ремень и задумчиво вгляделся в новое «украшение» монолитного светлого блока.

Отрубленная голова размещена обрубком вниз, на камне обильные потеки крови, они же пятнают давным-давно изуродованное лицо. Голову прикрывает лоскут ткани с несколькими старательно выведенными кровью словами. Это послание. Имен не указано, но Истогвий отлично понимал, что послание адресовано ему. Оно было коротким, простым для понимания, многообещающим и крайне злым.

«За это я лишу тебя всей твоей семьи!».