Придурки!

Дойдя до остановки, покупаю в ларьке фруктовый лед и обессиленно падаю на лавку под козырьком. Пропустив одну свою маршрутку, с наслаждением съедаю мороженое и только после этого еду домой.

— У тебя где телефон? — кричит из комнаты Лиза, соседка по съемной квартире, едва я переступаю порог, — мне Эмма твоя наяривает.

Скинув рюкзак у порога, вынимаю из кармана шорт телефон и активирую экран. Три пропущенных от Эммы и по одному от родителей.

— На беззвучном, — отвечаю я.

— Она меня разбудила, вообще-то, — бормочет подруга недовольно.

— Соррян.

Снимаю сандалии, мою руки и, усевшись на стул в кухне, перезваниваю маме.

— Мам, не слышала, прости…

— На работе была?

— Да…

— Опять выступления? — спрашивает со смешком.

Не одобряют они то, чем я подрабатываю. И профессию мою будущую тоже. Мама всю жизнь секретарем в местной школе проработала, папа — электриком. Откуда у их дочери желание поваром стать, они так и не поняли.

Долго сопротивлялись моему поступлению и все еще думают, что это временная блажь. Отучусь и вернусь домой как миленькая.

Работа аниматором для них вообще чем-то постыдным является. Что-то между проституткой и клоуном.

— Нет… так, организационная работа… — отвечаю неопределенно, — как у вас дела? Смотрю, от папы тоже пропущенный.

— Я не дозвонилась, решила тебе с его номера набрать, — рассказывает мама, — вдруг ты со мной разговаривать не хочешь.

— Боже… откуда такие мысли?

— Ну в прошлый раз ты чуть трубку не бросила.

— Это когда ты мне работу вахтерши в школе предложила?

— Я не предлагала! Я просто сказала, что Степановна ушла на пенсию, и освободилось место.

— Ну, да, конечно…

Голос этой Степановны до сих пор мне в кошмарах снится.

«Куда прешься без сменки?!»

«А голову дома не забыл?!»

«А ну, не толкаемся!»

«Чья куртка?!»

— Не хочешь вахтершей, могу про педагога продленки узнать…

— Мама!

— Что, мама?.. Если бы могла, устроила бы тебя в столовую, но там сейчас комбинат питания всем заведует.

— Не надо. Меня. Никуда. Устраивать, — чеканю, чувствуя, что вот — вот взорвусь, — мне учиться еще год, и я доучусь, мама.

В трубке тяжелый вздох раздается. Мы обе на некоторое время замолкаем, но не отключаемся, потому что подобные стычки очень близко к сердцу принимаем.

— Прости, — сдаюсь первой, — но мне нравится учиться, и я очень хочу поваром в ресторане работать.

— В ресторане, — фыркает мама, — кто тебя туда возьмет без опыта? Или у тебя есть знакомые?

Одно и то же каждый раз. Слово в слово. Кому ты нужна? Кто тебя возьмет? Тебя там никто не ждет.

Прикрыв глаза, прижимаю ладонь к лбу.

— Как у папы дела? — спрашиваю, предпринимая последнюю попытку завершить разговор на доброй ноте.

— Да нормально у него дела.