Будь на месте этой девицы любой другой, Оресия бы гаркнула на него, чтобы рот закрыл, да дело с концом. Но обижать девицу Лэндвик, которую и так жизнь уже обидела, и которая в храме работала не покладая рук, это… ну, нехорошо это, а Оресия хоть и кажется недоброй, но сердце имеет мягкое.

— За мной, — сказала она Лэндвикам и пошла к двери.

Брокка заперли, нищего унесли лечить, а Эву отвели к Рагенильде. Жрице уже рассказали о произошедшем. В том, что какому-то нахалу крепко врезали во дворе, она ужасного не увидела, но врезал папаша Эвы-в-шрамах, а значит, появилась причина избавиться от нее.

А то надоела уже со своим просящим взглядом и израненными, натруженными руками… Нет ей пути в жрицы, и точка, кто бы что ни говорил!

Рагенильда приняла девушку во внутреннем дворе.

— Не бойся, — сказала жрица, когда Эва ей поклонилась. — Отец твой хоть и нарушил заветы, но не со зла. Я послала за стражниками: пусть высекут его хорошенько, чтобы усвоил урок, и только.

— Высекут! — выдохнула Ева.

— Я должна сообщить об этом главе ордена храмовников, ибо они заведуют наказаниями, — строго сказала Рагенильда, — но учитывая доброе имя твоего отца, а также твое благочестие, сама выбрала наказание.

— Мой отец защищал жрицу, а в благодарность получит плети…

— Он не обязан был вмешиваться. Нищий испачкал тело жрицы, а твой отец – храм богини. Виноваты оба.

Рагенильду обычно боятся, но Ева не из пугливых, поэтому задала следующий вопрос:

— А что будет с нищим, когда он придет в себя?

— Тоже будет наказан.

— Его накажет глава ордена храмовников или вы сами?

Мать-жрица задумчиво посмотрела на Эву. Сильно, видать, она по голове получила, раз забыла, что на нее, Рагенильду, надо смотреть с почтением! Но ничего, сейчас она ее на место поставит.

— Я накажу его сама, чтобы не упоминать о твоем отце перед храмовниками, — ответила жрица и добавила: — Ты хорошая девушка, Эва, и семья у тебя хорошая. Ты нам очень помогала в храме, но с самого первого дня, как ты пришла, я поняла, что ты не годишься в жрицы. И все же я позволила тебе попытаться, впустила в храм. Я ждала знака и дождалась… Дважды за последнее время богиня указала, что ты не достойна стать нашей сестрой.

Рагенильда ожидала, что Эва, как и в прошлый раз, расплачется и уползет уничтоженная, но девушка лишь вздохнула да проговорила смиренно:

— Раз такова воля богини…

— Да, такова воля.

И ее нужно принять.

— Принимаю, — робко сказала Ева. Для достоверности изобразив страдающий вид и помолчав немного, она перешла к действительно важным вопросам: — Когда накажут отца? Я бы хотела проводить его после домой.

— Не переживай, стражники его сами проводят – я велю им. Лучше иди к матери и расскажи, на что указала тебе сегодня богиня. Я помолюсь о тебе, девочка.