Дочерина идея показалась ему здравой: он не особо верит в богов и всякие там благословения, но если Эва так думает и это позволяет ей не бояться и спокойно глядеть на кошек и каэров, то почему бы и не подыграть?

— Хвала тебе, богиня-мать, — проговорил он, взглянув в небо. — Нет предела твоей мудрости и твоей милости. Энхолэш!

— Энхолэш, — повторила за ним Ева; это словечко у них завершает молитвы.

Гриди зацепилась за ее предположение о благословении и заговорила о светлом повороте в судьбе Эвы, покровительстве богини и прочем. Брокк изредка поддакивал, а сама Ева занималась тем, для чего из дома и выбралась – смотрела по сторонам. Город, по крайней мере, эта его часть, девушке понравился: милая одинаковость домов, относительная чистота, более-менее широкие улицы. Прогулка, в общем, удалась. Не задалось только возвращение…

Они обнаружили, что Ливви сбежала, когда вернулись: Брокк сразу почуял неладное, причем в прямом смысле слова – пахло притираниями, которые популярны у щеголей из университета. Рванув на третий этаж, он убедился, что комната пуста, а некоторые вещи Ливви пропали.

Вот же негодяйка!

Надо было ей все-таки всыпать, чтобы бегать не могла! У-у-ух, коза драная! Распутница! Неблагодарная! Воспользовалась, что они ушли! Привела в дом какого-то дружка! Негодница! И как только сбежала?

Извергнув гнев словесно, Брокк велел Гриди никуда не выходить – а она и не собиралась – и ушел, не сказав, куда. До самого вечера Ева успокаивала Гриди, поила ее чаем, пыталась отвлечь, но все без толку.

— Не возьмут ее замуж, — трагически заключила женщина. — И Кисстен тоже. Если б не Годвин, братец, и его сынки, некому было бы имя Лэндвиков продолжить. А мы ведь внучка ждали, — призналась вдруг Гриди. — А какой теперь внук? От кого?

— Может, Лив убежала, чтобы выйти замуж, и скоро подарит вам внука?

— Ах, моя невинная девочка, — вздохнула мать. — Не женятся на девицах, которые из дома сбегают…

— Всякое бывает. Не переживай, мама, я помолюсь богине и она непременно поможет нам, — сказала Ева лишь бы хоть немного успокоить женщину. — И я…

В дверь постучали.

— Это еще кто? — встрепенулась Гриди и, подскочив, выбежала из кухни и подбежала к дверям. — Кто там? Чего надо?

— Это Тмерри, — раздался по ту сторону мужской голос.

Гриди тут же отперла дверь и, не спросив ни о чем, сразу пропустила гостя в дом:

— Входи, входи, Вайд. Ты от Брокка?

— Нет, тетя Гри, — ответил гость и провел по волосам рукой. — Я из храма. Говаривают, вашу Эву в речке утопить пытались, по голове дали.

— Да ты что! Упала она, поскользнулась…

— Люди не падают просто так, тетя Гри – уж я-то знаю.

«А кто ты?» — заинтересовалась Ева, чуть высунувшись из кухни и наблюдая за пришедшим.

Тот будто засек, что за ним наблюдают, и посмотрел прямо на Эву.