— И что делать?

Что делать, Ева не знала: у нее, в отличие от Эвы, ноль медицинских знаний, да и сама по жизни даже простудой болела редко и очень легко, обычно перенося ее на ногах. Тут надо бы сбегать к Хеллгусу и совета спросить, заодно он порошки или травы какие-нибудь даст, но девушка решила для начала сделать самое простое из известного ей:

— Нужно раздеть его и накрыть мокрой простыней, это сбавит жар. А потом дать теплого процеженного отвара ромашки с медом, и пусть пьет его почаще. Еще может чеснока пожевать.

Гильда выслушала указания как совет эксперта и кивнула:

— Я сделаю отвар, а ты пока раздень мальчика.

— Я? — поразилась Ева.

— Тебе ли стесняться, бывшей помощнике в храме? Гриди рассказывала, что ты часто обмывала и новорожденных младенцев, и больных бродяг.

— Да, но…

— Простыни вон в сундуке, а воду я тебе сейчас принесу. Отвар покрепче надо?

— Нет, главное поить почаще теплым.

— Поняла, поняла!

Гильда унеслась, а Ева осталась в спальне-гостиной, единственной жилой комнате. Тмерри жили хоть и рядом с Лэндвиками, и тоже в довольно неплохом с виду доме, но занимали лишь одну комнату, заставленную вещами. Глядя на скромность обстановки – всего одна кровать, два сундука, стул и стол, Ева нахмурилась: оказывается, не так уж велико капитанское жалованье, раз Гильда Тмерри живет в таких условиях. Или же просто сын не особо помогает ей, во что, впрочем, верится плохо, учитывая его отзывчивость. Скорее дело именно в недостаточном жалованье и высоких ценах. Даже у Бломов, деревенских родственников Лэндвиков, условия намного лучше, чем у Тмерри.

Вайд резко повернул во сне голову, и Ева подошла к нему. Пот течет ручьем, волосы слиплись, а губы сухие. Да-а, температурит «мальчик»… А парацетамола не раздобыть.

Ева склонилась над капитаном, не зная, с чего начать сложное дело раздевания. На нем была мокрая рубашка и штаны, и девушка попыталась стянуть с него рубашку, но даже одну ручищу Вайда ей оказалось очень тяжело поднять, так что, попыхтев, она попросту рванула ткань.

Тмерри оказался обладателем довольно волосатый груди, причем груди широкой и мощной, так что девушка уставилась на открывшийся вид и очарованно, и немного испуганно.

Вернулась Гильда с блюдом, наполненным водой.

— Я ему новую куплю, — сказала Ева, виновато указав на порванную рубашку.

— Глупости, не жалей вещи, — отмахнулась женщина и, поставив рядом с кроватью блюдо, стала помогать Еве раздевать Вайда.

Они действовали аккуратно, но решительно, так и сяк двигая-приподнимая больного мужчину; Ева и сама по́том покрылась, пока капитан Тмерри не остался в чем мать родила.