Он знал, что она так скажет.

– Я не могу понять, почему вы не посоветовались со мной.

Куинлен поклялся молчать. Он уставился на своего господина, который замер в угрожающей позе, со скрещенными на груди руками.

Но Коннор не собирался помогать другу.

– Может, ты ответишь своей жене? – в отчаянии завопил Куинлен."

"Коннор сперва выказал свое раздражение другу, смерив его хмурым взглядом, и лишь потом, повернувшись к жене, процедил сквозь зубы:

– Я не был бы лаэрдом, если бы спрашивал совета, перед тем как принять решение. А особенно по пустякам. Ты просто проявила любопытство, не так ли? Ты ведь не хотела продемонстрировать друзьям мужа, что не одобряешь его действий, верно?

Бренна удивила его.

Она с неожиданной легкостью согласилась с ним.

– Да, я просто полюбопытствовала. Конечно, я не стала бы делать тебе замечания в присутствии твоих людей. У тебя хватит терпения еще на один вопрос, муж мой?

– Какой?

– А когда ты предполагаешь так же оставить и меня? Коннор разъярился. Он шагнул вперед и резким голосом велел ей подойти к нему.

Куинлен отступил подальше и стал молиться, возведя глаза к небу и призывая на помощь божественное вмешательство.

Его хозяйка еще никогда не видела Коннора, потерявшего терпение. Куинлен знал, что лаэрд не тронет пальцем ни одну женщину, но может нанести сокрушительный удар ее сердцу.

Куинлен не собирался останавливать своего господина, зная, что он человек не жестокий. Но Бренна подлила масла в огонь, намеренно разозлив мужа последним вопросом. Конечно, она поплатится за свое поведение, и Куинлен, отойдя в сторону, дал понять, что он не придет ей на помощь.

А между тем Коннор вовсе не собирался выходить из себя.

Он прекрасно понимал, как устала жена. Темные тени, легшие у нее под глазами, говорили об этом совершенно ясно, а он отвечал за ее состояние. Он знал, что сейчас лучше всего было бы отправить Бренну спать, но прежде надо дать ей расслабиться. Добиться этого будет нелегко. Она должна освободиться от внутреннего напряжения, и, может быть, их спор поможет это сделать. Ему всегда помогала разрядиться хорошая битва, но сейчас Коннор вынужден был признаться себе, что даже не представляет, как это происходит со столь нежными женщинами, как Бренна. Ну что ж, пусть выплеснет все на него, а после того как она отдохнет и сможет разумно рассуждать – он надеялся на это, – она попросит у него прощения.

– Бренна, ты теряешь рассудок.

– А я считаю, что я в своем уме.

– Тогда объясни, почему ты задаешь мне такие вопросы. Твои добродетельные родители никогда и нигде тебя не оставляли? Не теряли?

Он был уверен, что жена станет это отрицать, но вместо этого она честно призналась:

– Да, такое случалось. – Едва эти слова у нее вылетели, Бренна тотчас об этом пожалела.