Нет, не хочу оставаться тут одна! Без него!

— Можно мне с тобой, Генри?!

Паладин поглядел на меня, улыбнулся и покачал головой.

— Жди дома, — сказал он, заканчивая с пуговицами сорочки.

Дома… С твоей мамой?

— Трис… — подошёл и вновь взял меня за плечи, дурманя ароматом вербены. — За тобой охотится Тёмный. В этом доме ты будешь в безопасности. Щит будет поддерживать моя кровь. Достаточно долго. Думаю, к тому времени, когда защита ослабнет, нам уже ничто не будет угрожать.

— И что никто-никто не проникнет?

— Только те, кто связан со мной кровью, и те, кому эти люди дозволят войти.

Поэтому я запрещаю кого-либо пускать, пока я в походе. На рынок пусть ходит Бриджит. Ради безопасности.

Я прижалась к груди Генри, слушая его громко бьющееся сердце и шумное тревожное дыхание. Наши хранилища соприкоснулись и потянулись навстречу. Тёплое чувство и такое родное. Всхлипнула, не желая отпускать.

Ну, надо же быть такой чувствительной девочкой… я же взрослая женщина! Но ничего с собой поделать не могу.

Генри поднял моё лицо и поцеловал. Скромно.

Может, волновался, что я его не хочу?

Но я ответила, ухватив его губы своими.

Генри рыкнул, я ощутила на губах его улыбку. Он проник языком, заполняя рот, а затем предложил сделать тоже самое. Наши хранилища задрожали, и мана потекла тонкими горячими струйками навстречу друг другу. Огонь завился вихрями по всему телу, и я непременно воспламенилась бы, полыхнула огнём, если бы не успокаивающие ласки Генри. Его пальцы помогали течь мане правильно, от живота, к груди, там по кругу, и снова к животу.

Прикосновения паладина невероятно возбуждали. И мои руки и рот сделались слишком жадными для приличной леди. Я потянула вверх его сорочку и коснулась голой кожи, которой так мечтала коснуться, когда он одевался.

— Я так опоздаю… никуда не уйду… — хрипло произнёс Генри.

— И не уходи! — я вцепилась в его плечи, не желая выпускать.

— Немного не выспаться сегодня, думаю, будет нестрашно… — Генри крепко сжал меня в объятиях и тут же выпустил. — Я должен идти. До вечера, огненная моя!

Поцеловав на прощание, он выпустил меня из объятий и ушёл.

43 Милые беседы с Бриджит

Я опустилась на постель, в душе разрастались грусть и опустошение. Что-то непостижимое тянуло меня к Генри, и я теряла всякий разум.

Он ушёл — и сердце объяла тоска.

Согласилась быть его любовницей! Какой стыд! И чуть сама его в постель не уложила.

Просто невозможный стыд!

Я закрыла руками горящее лицо и упала спиной на одеяло. Из самобичевания меня вернул стук в дверь.

— Леди Триса, это я, Бриджит, принесла вам платье, можно?

— Входи, Бриджит.

— Ох, что с вами? Вы вся красная!

Девушка повесила платье из зелёной ткани на спинку кресла и приблизилась пощупать лоб.

— Уж не жар ли снова у вас? Ох, вроде нет.