Но могу не выдержать, я ведь не железный!

Паладин горячится, надо же! Значит, и его можно вывести из себя…

— Твой дружок приходит каждый день. Цветы вон принёс, — он кивнул на столик, где стоял букетик сухоцветов.

— Приходит, несмотря на то, что я лежу в твоём доме? — удивилась я.

Генри пожал плечами.

— Возможно, он думает, ты проживаешь в этой комнате одна.

— А я проживаю не одна?

— Нет, конечно.

Взгляд Генри воспламенел, заплясал жаркими искорками. Меня окатило тёплой волной маны, которая плескалась через край в хранилище паладина.

Мы поглядели друг на друга и оба ощутили магическую связь, будоражащую, волнующую, и крепкую, как якорная цепь.

Я вспомнила его ласки, и мне трепетно захотелось ощутить их снова.

— Я за едой, — поднялся Генри. — Ты не вставай. К окну не подходи. Комната под щитом.

— Под щитом?

— Тебя пытались похитить, и попытаются снова. Тёмный Лорд ведёт на тебя охоту, Трис.

Генри ушёл. Я в раздумьях закусила нижнюю губу. Слишком мало помню для того, чтобы что-то заявлять и требовать. Два жалких обрывка воспоминаний. Воспоминаний ли? И моих ли? Нужно что-то большее. Нужно доказательство.

Ох, ну, не может быть, чтобы Генри меня не узнал, если я его потерянная жена!

И Рэндеваль тоже! А Самуэль? Самуэль ведь мой брат! И он тоже не узнал! Проклятье!

Я сминала покрывало слабыми пальцами, борясь с отчаянием.

Подруги говорили, когда нашли меня на болотах, я была страшно изуродована, изрезана колдовским ритуалом и искусана мошкарой. На мне целого кусочка кожи не было… Альба с монахинями читали молитвы и призывали целительную магию. Они смогли вернуть мне лицо, но было ли оно моим?

Принцесса, ставшая любовницей собственному мужу! А-а!

Мою истерику прервал осторожный стук в дверь.

— Да? Кто там?!

— Это Бриджит. Я принесла вам суп, леди. Можно войти?

— Да, наверное, можно… — прошептала я безразлично.

Я была очень встревожена мыслями, очень слаба, есть мне совсем не хотелось.

Молодая белокурая девушка приблизилась с подносом в руках.

— Присаживайтесь повыше, я помогу вам поесть, — робко произнесла она.

— Просто поставь и иди. Спасибо.

Служанка скосила растерянный взгляд в пол и испуганно облизала губы.

— Сэр Даренфорс приказал покормить вас. Очень строго приказал, — пролепетала она, не поднимая глаз.

Генри мог. Я была тронута заботой паладина. Если он так бережёт любовницу, то как же лелеял жену!…

Я мечтательно вздохнула и присела.

— Спасибо, Бриджит, — сама взяла у служанки ложку и поднесла ко рту.

Тёплая жидкость наполнила живот. Появилась бодрость, и сделалось веселее. Я проглотила ещё несколько ложек и помотала головой. Переедать после долгой болезни может быть неполезно.

— Долго я лежала без памяти?

— Две недели, леди… — задумалась Бриджит, собирая посуду.