Сработали мгновенно, как будто часто упражнялись вместе.

И всё же это было удивительно. Я опять не смогла понять, как сумела вызвать магию. В обычной жизни ничего этого не приходило ко мне. Только в минуты страшной опасности. Значит, я зачарованная?

Паладин обнял меня и вновь утянул в сумеречное облако, в котором я постепенно начала различать силуэты спальни. Смятое одеяло. Столик. Раскрытая дверь в уборную.

— Генри, зажги свет! — в испуге воскликнула я, пытаясь избавиться от стиснувшего грудь страха.

Мужчина потянулся к лампе и поджёг её огнём на пальце.

Тёплые лучи озарили спальню, рассеяли тьму и чуточку меня успокоили. Я натянула одеяло до плеч и села на постели, убирая с лица рассыпавшиеся волосы. Подняла голову и встретила тревожный взгляд паладина.

— Что ты сделал, Генри?!

Обида жгла изнутри! Зачем он позволил мне испытать вновь этот ужас?! Никогда больше не вернусь туда!

Генри нахмурился и потянулся ко мне.

— Нет! — сдавленно проговорила я, выставив вперёд руку. — Не обнимай, не надо! Зачем?!

Мои пальцы упёрлись в твёрдую грудь Генриха. Он покорно вздохнул и заиграл желваками, не сводя с меня тёмно-серых, наполненных бездонной глубиной глаз.

Его обжигающие пальцы провели по моим плечам, касаясь на шее шрамов, оставленных колдуном.

— Ты с самого начала знал, кто я, верно?! — ощетинилась я. — Я увидела у тебя в уборной шапку! Маги могут по вещи найти хозяина — именно это ты и сделал, да?! Нашёл меня!

— Да, я нашёл тебя благодаря шапке, но без всякой магии: на ней остались твои волосы. Огненный рыжий очень редкий цвет. Сказал, что хочу рыжую женщину — и ты сама пришла.

— Ты понял, что я зачарованная и использовал, чтобы добраться до тёмного?!

Плечи задрожали, по щекам потекли слёзы. Генри прижал меня к груди и покачал. Я позволила: мне было очень страшно и тяжело.

— Тише-тише, Трис, — он гладил по голове, невесомо целовал в волосы.

Я почти перестала дрожать.

— Ты не зачарованная, как ты могла такое подумать?.. А, ты же потеряла память… — Генри крепче обнял и поцеловал в лоб. — Не сомневайся, ты истинная, огненная моя леди.

— Истинная? — пропищала я, чуть не задохнувшись от откровения. — У меня есть хранилище? Ты видел его?

— О, я видел твоё хранилище. Оно чудесно, хоть и иссушено долгими пытками, — голос паладина понизился, прозвенел сталью.

Генри гладил меня в тишине тёплыми ладонями. Я прижалась к его груди мокрым лицом и беззвучно заплакала.

— В тебе проснулась сильная магия, — прошептал он. — И ты её не контролируешь.

— Всё происходит само, — подтвердила я, всхлипывая.

— Это очень опасно. От спонтанной магии огня можноспалить дом и себя ненароком, — Генри поцеловал пальчики. — Попробуй, хочу посмотреть, сумеешь ли ты совладать с нею. Ни одна женщина ещё не сумела.