Грей побрел домой, едва уворачиваясь от повозок, развозивших дневные припасы, и спешивших куда-то спозаранок карет, не слыша пронзительные голоса лоточников, торговавших пирожками, и не замечая толпы клерков в строгих черных костюмах, с насупленными лицами торопившихся на службу по Флит-стрит. Едва он успел поставить ногу на ступени своего крыльца, как дверь распахнулась и навстречу ему выбежал Куинси.

— Милорд, слава Богу, это вы! Что случилось? Вы в порядке? Идемте же скорее в дом! О Господи, вы только посмотрите на себя: вы весь пыльный, мокрый, а ваши чудесные новые ботинки измазаны грязью… — Тут Куинси замолк на полуслове, а потом ласково взял хозяина за руку и повел в дом.

 — Пойдемте-ка в ваш кабинет. Там вы немного отдохнете, а я принесу коньяк, — заботливо произнес он.

В кабинете Куинси осторожно усадил барона в кресло и поспешил к буфету.

— Нет, не надо коньяка! — Грей вдруг замахал руками. — Разве ты не знаешь, что от коньяка у меня все леденеет внутри? Я выпил вчера натощак целых два бокала и чуть не умер от холода!"

"— Ничего страшного, милорд, я сию минуту подам вам завтрак и горячего крепкого чая!

— Я думаю, мне лучше сразу подняться наверх.

Произнеся эти слова, Грей замер. Там, наверху, находилась Джек — возможно, она даже спала в его постели!

— Скажи, Куинси, который час?

— Почти семь часов утра, милорд.

Убедившись в неизбежности того, что вот-вот должно было произойти, Грей стал медленно подниматься по парадной лестнице, не сомневаясь, что верный Куинси смотрит ему вслед, не находя себе места от тревоги и догадок. Но что он мог ему объяснить? Что хозяин поднимается к себе в спальню, чтобы заняться любовью с женой, которая оказалась его сестрой?

Тут он расхохотался и продолжал глупо улыбаться даже тогда, когда увидел спешащего ему навстречу Хорэса.

Глава 26

Сидя в ванне, окутанный облаками горячего пара, Грейс пытался успокоиться, но рассказ Хорэса, стоявшего тут же с большой махровой простыней в руках, вряд ли мог способствовать улучшению его настроения.

— Нынче ночью здесь был настоящий ад, милорд. Ее милость металась по всему дому, проверяла все комнаты и расспрашивала всех и каждого о том, куда вы могли деться. Мне пришлось запастись книгой потолще и укрыться в погребе, иначе она отыскала бы меня и не отпустила, пока не сумела бы докопаться до правды.

Я слышал, как она рычала на челядь — не хуже собаки, у которой отняли кость, и поэтому сидел в погребе до полуночи. Потом пришел Куинси и сказал, что миледи взяла трех дюжих лакеев и в карете отправилась искать вас по городу. Она, конечно, испугалась сверх всякой меры — ведь от вас не было ни записки, ни курьера. Даже тетушки принимали участие в поисках. А маленькая девочка не переставала плакать, видя, как расстроена ее сестра.