И без конца просили маму повторять эту сказку-быль на ночь перед сном, давно уж зная все-все наизусть, нетерпеливо поправляя и дополняя, если мамочка что-то пропускала или забывала упомянуть в своем рассказе. И засыпали, видя в своих девчоночьих снах, как прекрасный мужчина входит стремительным шагом в учебную аудиторию, а там сидит прекрасная девушка, на которую он смотрит и не замечает больше никого вокруг.

Девчонки подросли, вошли в непростой возраст пубертата и уже не интересовались сказками, и мама изменила формат их с папой истории со сказочного на сугубо романтический.

Ну а когда Глаша с Гашей стали юными девушками, за которыми ухаживали молодые люди, и их ужасно интересовали чувства, любовь, отношения-встречания, поцелуи и продолжение, следующее за поцелуями, мама рассказала дочерям, что почувствовала в тот день, изменивший всю ее жизнь.

– Не скажу, что любовь с первого взгляда поразила меня прямо в сердце. Когда ваш папа вошел в аудиторию и я его только увидела, вдруг испытала поразительное чувство освобождения и какую-то невероятную гармонию узнавания. Наверное, так можно это описать.

Мне стало тепло и спокойно на душе, как не было ни разу в жизни. А когда он начал лекцию и я услышала его голос, увидела его мимику, эту его ироничную улыбку и юморные «чертики» в глазах, я со всей ясностью осознала, что это родной мне человек. Самый родной. Единственный. И возникло во мне бесповоротное понимание, что моя жизнь наконец выстроилась самым правильным, гармоничным образом. Вот и все, – заканчивала она свою историю, улыбаясь дочерям светлой, прозрачной улыбкой.

Да, вот и все. Ага, прямо все просто-просто – поняла, и вперед.

Вообще-то, на минуточку, это Анечка почувствовала, что он ей родной и единственный, она ощутила внутреннюю свободу от понимания этой простой, как ей казалось, истины. Сам же Влас Антонович, который о существовании девушки Ани находился пока в полном блаженном неведении, вряд ли бы разделил с ней столь оптимистичный диагноз про гармонию и правильность ее чувств."

"Особенно если учитывать тот факт, что Анечке Истоминой девятнадцать, а Власу Антоновичу сорок пять, что он ее преподаватель и старше ее на двадцать шесть лет. И вообще-то у него имеется прекрасная семья: жена и двое взрослых детей.

И что в советское время любая связь преподавателя со студенткой, даже легкий, невинный романти`к и «перестрел» откровенными взглядами вели к однозначному порицанию, обвинению в аморальном поведении, недостойном облика советского человека и преподавателя, а в результате – к отчислению студентки и лишению влюбленного препода права на преподавание, выгону того из института с «черной меткой».

Впрочем, когда такие «мелочи» волновали влюбленных студенток.