– Мэлди, мы же почти не видели друг друга за прошедшие два дня, – сказал он и, протянув к ней руки, нежно обхватил ее запястья. – Неужели ты, в самом деле, хочешь потратить время, которое мы можем провести вдвоем, на разговоры о сражениях и лазутчиках?

Девушка задалась вопросом: как бы он поступил, если бы она ответила утвердительно, но благоразумно решила промолчать. Мэлди почувствовала, что Балфур замыкается в себе, как только разговор заходит о Битоне, предстоящем сражении или спасении Эрика. Уклончивые ответы на все ее вопросы лишь подтверждали это. Выходит, не только Джеймс подозревает ее.

Похоже, ему все же удалось заронить зерна сомнений в душу Балфура. А значит, ей больше ничего не расскажут о приближающейся битве.

Ее первым побуждением было сбежать куда-нибудь подальше от Балфура. Оставаться и дальше его любовницей — безумие, раз он считает её своим врагом. Это недоверие, словно грязь, запятнало бы каждую нежную ласку, которой они одарили друг друга. Но стоило Балфуру прижать Мэлди покрепче к своему сильному, горячему телу, как она поняла, что ее гордость рассыпалась в прах. Правда, она поняла и кое-что еще.

Балфур был столь же измучен, как и она сама. Он не хотел ее подозревать. Несмотря на все сомнения, он все еще желал ее. В борьбе за Балфура Джеймс еще не одержал окончательной победы. Мэлди печально улыбнулась, внезапно осознав, что ее с Балфуром объединяла не только общая страсть, но и одинаковое смятение чувств. Она не знала, что окажется сильнее: сомнения или страсть, но решила довериться судьбе, и будь что будет. До разлуки и так оставались считанные дни, и неважно, произойдет это из-за недоверия Джеймса или же откроется ее тайна. Мэлди не хотела терять ни одного драгоценного мгновения из отпущенного им судьбой времени.

– Это не слишком-то укромный уголок, – пробормотала девушка, слегка запрокинув голову, чтобы ему было легче осыпать ее шею легкими дразнящими поцелуями.

– Зато он замечательно подходит для того, чтобы насладиться закатом, – ответил он, нежно прикусив мочку ее ушка, словно пробуя на вкус, и начал расшнуровывать платье.

– Так вот чем ты намеревался заняться? – спросила Мэлди. Стоило платью бесформенной кучкой упасть на землю вокруг стройных лодыжек, как девушка проворно переступила через него и ножкой оттолкнула в сторону.

– Кто-нибудь может увидеть нас, - добавила она, захваченная кратким приступом стыдливости.

– Нет. Это излюбленное место влюбленных парочек. Как только люди заметили, что мы с тобой направились сюда, все взоры тотчас же были обращены в другую сторону.

– Не уверена, что мне нравится слышать, что всем в замке известно, чем мы тут занимаемся.

– Им известно, что мы любовники. В Донкойле мало что удается сохранить в тайне.