Сначала я не был уверен, что тебе будет труднее простить: то, что я лишил тебя мести или что убил твоего отца. – Он подавил порыв запечатлеть на ее губах быстрый поцелуй, понимая, что многое еще нужно обсудить, прежде чем ими вновь овладеет страсть. – А потом у меня появилась надежда, что ты не станешь винить меня ни за то, ни за другое.

– Ни то ни другое меня не волнует. – Она теснее прильнула к нему, наслаждаясь ощущением обнимающих ее сильных рук. – Я узнала жестокую правду о матери. Маргарет я нисколько не заботила. С самого моего рождения она видела мне лишь одно предназначение – отомстить за ее поруганную честь. И она только обрадовалась бы, превратись я в шлюху, тогда бы ей не пришлось так тяжело работать, но смерти Битона ей хотелось намного больше. Думаю, я всегда знала правду, но неосознанно гнала ее прочь, слишком уж она болезненна. И даже когда я не могла уже отрицать истину, все равно старалась не думать о ней, потому как не хотела давать волю тем ужасным чувствам, что она будила во мне.

Балфур чуть крепче прижал Мэлди к себе, зная: что бы он ни сказал, это не облегчит ее боль.

– Знаешь, Мэлди, это они, Маргарет и Битон, лишились самого главного. Они отказались от радости иметь ребенка, который любил бы их, каким любой родитель мог бы гордиться. – Он улыбнулся, заметив, что она залилась румянцем, даже мочки ушей порозовели. – Боюсь, родню мы не выбираем. Печально, что тебе достались такие бессердечные родители, но из этой грязи выросла чистая и прекрасная роза, столь же совершенная душой, как и телом.

– Думаю, тебе лучше перестать говорить со мной так по-доброму, – произнесла Мэлди, голос ее дрожал, пока она пыталась совладать с нахлынувшими чувствами. – Странно, но, кажется, я близка к тому, чтобы разрыдаться.

Балфур рассмеялся и поцеловал ее в щечку.

– Я не умею льстить и говорить красивые слова, а ты не умеешь их слушать. Из нас вышла отличная пара. – Его пальцы скользнули вверх, и он осторожно приподнял за подбородок ее лицо. – А теперь настало время признаться, почему я отправился следом за тобой. Особенно потому, что мне уже приходят в голову мысли вновь отложить наш разговор.

– Так почему ты здесь? – спросила Мэлди, сердце ее колотилось так сильно, что стук его болезненно отдавался в ушах. Нежный взгляд темных глаз Балфура таил в себе такое обещание, что она почти боялась в них смотреть.

– Из-за тебя. Я пришел за тобой.

Она нахмурилась и уже было хотела что-то сказать, когда Балфур пальцами прикоснулся к ее губам:

– Нет, дай договорить. Ты должна ответить только «да» или «нет». Чтобы не было никакой путаницы. Я хочу, чтобы ты вернулась вместе со мной в Донкойл. Стоило тебе уйти, как вся жизнь словно покинула это место. Ты нужна мне там. Ты нужна мне рядом.