– Вовсе не Малкольм или его смерть заботят меня, – огрызнулся Эрик, и эта короткая вспышка раздражения заставила Балфура, Найджела и Джеймса уставиться на него в изумлении. Мальчик вздохнул и потер шею.

– Ты начинаешь беспокоить меня, парень, – сказал Балфур, силясь улыбнуться, но попытка с треском провалилась. – Ну давай же, что такого ты хочешь нам сказать? Что может быть настолько ужасным?

– Я не Мюррей, – объявил Эрик чистым твердым голосом. – Мы все ошибались на протяжении долгих тринадцати лет. Понимаете, ваш отец мог затащить жену Битона в постель, но не он был моим отцом. Я Битон.

Глава 20

Мэлди не думала, что когда-нибудь увидит такое потрясение на лицах Найджела, Балфура и Джеймса. Они явно хотели опровергнуть заявление Эрика, но что-то в глубине души заставило их промолчать. Она гадала, в чем же причина их нерешительности. Либо та доля правды, что присутствовала в словах Эрика, либо опасение, что мальчик повредился рассудком за время плена. Вскоре стало ясно, что они посчитали, будто мальчик сошел с ума.

– Нет, парень. Битон хотел, чтобы ты в это поверил, – возразил Балфур. – Если поверишь ты, то и остальной мир согласиться с его утверждением.

– Я не легковерное дитя, – упорствовал Эрик.

– Нет. Конечно нет. Тем не менее, ты долгое время был во власти Битона. Даже самые разумные мужчины поверят в то, что им повторяли раз от раза. Особенно, если рядом нет никого, способного опровергнуть эту ложь.

– Ты так старательно пытаешься доказать, что в том, что я говорю, одна только ложь... Мне трудно продолжать. Я вижу со всей ясностью, что мои вести не принесут радости, и, возможно, вы даже откажетесь от меня.

– Ты никогда не мог бы стать для нас чужим, – заверил Джеймс.

– Я сын Битона. Поверьте, я всем сердцем желал бы изменить это, но не могу. Посмотрите на меня. Во мне нет ничего от Мюрреев. Мы считали, что я похож на мать, но меня всегда удивляло, почему во мне нет ничегошеньки от отца. Я светловолосый, а у вас волосы темные. И я не такого крупного телосложения.

– Может, это у тебя от матери. Не все дети похожи на обоих родителей, – возразил Балфур.

Напряженность в голосе Балфура заставила Мэлди внимательнее присмотреться к нему. Он действительно верил в то, что говорил. Она удивилась, как, имея столько вопросов, ему удалось отмести все сомнения в сторону. Мэлди молилась, чтобы причиной тому послужила безграничная любовь к Эрику.

– Да, но я был прав, полагая, что во мне должно быть хоть что-то отцовское, – сказал Эрик. – Возможно, даже предчувствовал что-то. Я не замечал в себе ничего от отца, но, честно говоря, мне было все равно. У меня есть особенная отметина на теле...

Когда Балфур вдруг взглянул на нее, Мэлди поняла, что он вспоминает, как увидел у нее родинку, показавшуюся ему знакомой.