В душе Мэлди знала, что ее юный защитник навсегда останется с ней и всегда будет ее семьей, хотя к этому еще нужно привыкнуть. Доброта и преданность были чем-то новым, незнакомым.

– О чем вы там шепчетесь? – спросил Найджел.

– Просто интересуемся, что случилось с Битоном, – ответил Эрик, избегая встречаться с ним взглядом.

– Поскольку братец топает к нам и выглядит при этом живехоньким, можно предположить, что Битон мертв, – протянул Найджел, слегка улыбнувшись Эрику. – Вы уверены, что не ранены? – спросил он, когда заметил, что мальчик все еще не смотрит на него.

– Да, мы с Мэлди в порядке.

– Рад это слышать, – заметил Балфур, наконец добравшись до них.

Бросив на Мэлди короткий взгляд, лэрд стиснул Эрика в объятиях. Девушка с легкостью могла представить целую вереницу чувств, охвативших юношу, когда он обнял Балфура в ответ. Мальчик любил братьев, по-прежнему чувствовал глубокую родственную привязанность к ним и знал, что собирается рассказать им горькую истину, которая может все разрушить. Возможно, в последний раз Эрик наслаждается открытыми, легкими отношениями с вырастившими его людьми, и Мэлди разделяла его печаль. Ей пришлось бороться со слезами не только из-за боли, которую переживал сейчас Эрик, но и из-за страданий, которые предстоит вскоре испытать остальным.

Мэлди стало любопытно, что означают взоры, которые украдкой бросал на нее Балфур. Чувства, скрывающиеся за этими беспокойными взглядами, не поддавались определению. Мэлди даже и не собиралась пытаться применить свой дар, чтобы разобраться в переживаниях Балфура. Она слишком близко к сердцу принимала тревоги Эрика, а ее собственные мысли находились в таком смятении, что едва не вызывали тошноту. Если бы даже Мэлди смогла ощутить, что твориться в голове и в сердце Балфура, то сомневалась, что ей хватило бы ясности ума, чтобы справиться с этим. Обдумывая все, что она намеревалась рассказать, Мэлди почти уверилась, что ей не захочется узнавать, что он ощутит, когда услышит правду.

– Ты в порядке, Эрик? – спросил Балфур, выпуская младшего брата из объятий и осматривая его.

– Все хорошо. Разве что пара синяков, – ответил Эрик, пятясь от Балфура и становясь рядом с Мэлди, которая медленно поднялась на ноги и взяла мальчика за руку.

Балфур нахмурился, глядя на парочку перед ним. Он начал чувствовать некоторую неловкость. Эрик выглядел почти измученным, как будто готовился к чему-то очень неприятному. Мэлди же была необыкновенно печальной. Балфуру хотелось бы знать, как много она рассказала мальчику о том, что произошло между ними. Эрик обладал острым чувством справедливости и мог рассердиться из-за обвинений, которые его брат бросил Мэлди.