Высокий, худощавый, с длинными каштановыми волосами и мягкими карими глазами, он почему-то напомнил ей о Балфуре. Но несмотря на это, Мэлди чувствовала быстро растущую неприязнь ко всем мужчинам без исключения. Ей предстояло выполнить одно очень важное дело, а дюжие мужчины словно сговорились мешать ей в этом на каждом шагу. Да, в Дублинне наблюдалась явная нехватка женщин, причем любых: как хорошеньких так и не очень.

– Я прячусь от вон того зловонного огра{9}, по недоразумению считающегося человеком, – пренебрежительно буркнула девушка и кивнула в сторону Джорджа.

– А-а, Джордж.

Что ж, он и впрямь серьезное испытание как для взора, так и для обоняния. Кстати, меня зовут Дуглас, – спокойно проговорил мужчина.

– А меня Мэлди, – осторожно ответила на приветствие девушка. – Ты, вероятно, ждешь, что теперь я скажу пару милых любезностей, прибавив, как ужасно рада знакомству? Увы, сегодня я просто не в силах больше лгать. Хотя я нахожусь здесь всего ничего, чуть больше одного дня, но и то уже смертельно устала от мужчин, необходимости постоянно льстить и глупо улыбаться.

Дуглас добродушно усмехнулся, но не ушел, явно пропустив мимо ушей завуалированную просьбу оставить ее в покое, и, весело хохотнув, заявил:

– По-моему, я еще не льстил тебе.

Мэлди удивленно рассмеялась:

– И вот так запросто, несколькими словами, ты нанес смертельный удар по моему бедному маленькому тщеславию. – Она оглянулась на Джорджа и с досадой пробормотала: – Бог мой, да неужто ему совсем нечем заняться?

– Ну, он может реветь, словно медведь, и махать мечом всякий раз, когда нашему лэрду мнится, что ему кто-то угрожает.

– Ах да, ваш лэрд. Его я тоже пока не имела чести видеть.

Ни в прошлый раз, когда была в ваших краях, ни в этот.

– Он нечасто показывается людям на глаза. Впрочем, мне думается, так даже лучше.

– О! Так он все-таки болен. Об этом многие шушукаются украдкой. Может, я смогу чем-то помочь ему. Я ведь целительница.

Дуглас кивнул:

– Я слышал об этом. Да к тому же умелая, как мне говорили. Но нашего господина уже не вылечить, милая. Одно утешает – это не проказа, хотя я за всю жизнь не встречал никого, кто бы выглядел ужаснее, чем он. – Он скривился: – А тем бедолагам, которым не посчастливилось иметь крепкие желудки, хватает одного взгляда на нашего лэрда, чтобы их вывернуло наизнанку, настолько отвратительно выглядит его кожа.

Временами у господина случаются кратковременные улучшения. Но коварная болезнь всегда возвращается, и тогда его страдания удваиваются. Он выглядит так, словно гниет изнутри. Так что, полагаю, ему уже недолго осталось. Правда, оглядываясь назад, следует признать, что никто даже не предполагал, что он сможет протянуть так долго.

– Сколько же времени он хворает?

– Да уж три года минуло.