Все в костюмах, пусть и не особенно элегантных, но добротных и отглаженных, при жилетах и галстуках — а на вешалке у входа аккуратный рядок шляп и котелков, среди которых затесалось единственное кепи с застегнутыми на макушке клапанами.

Одно обстоятельство, правда, сближало посетителей с их российскими собратьями. Поручик, плохо знакомый с английским бытом, ожидал увидеть здесь этакое скопище церемонных, надутых джентльменов, в одиночку и в совершеннейшем молчании смакующих рюмочку. Оказалось, ничего подобного. На российский разгул ничуть не похоже, конечно — однако дюжина завсегдатаев, придвинув столики, расположилась большой компанией.

И пивные кружки пустели довольно быстро, и что-то гораздо более крепкое, разливавшееся из бутылок с незнакомыми этикетками, поглощалось присутствующими отнюдь не чопорно и уж никак не по наперстку в час. Сразу видно, что выпить тут и любили, и умели. Лица раскраснелись, кое-кто ослабил узлы галстуков, расстегнул верхние пуговицы, да и гомон стоял самый развеселый. И, тем не менее, упившихся в доску как-то не наблюдалось.

Они с Баташовым скромненько устроились в углу, не стремясь навязывать свое общество: случайные, заезжие путешественники, одетые по здешней моде, но без всяких аристократических изысков, уж, безусловно, не джентльмены из высшего лондонского света. Благо и внимания на них особенного не обращали: глянули мельком и, должно быть, сделали вывод, что эта парочка им неинтересна.

Впрочем, за последние полгода приезжие в этом захолустье были не в диковинку. Поручик с капитаном, не прилагая к тому ни малейших усилий, получили подробнейший отчет от словоохотливой хозяйки гостиницы «Золотой фазан», где сняли номер.

Как явствовало из ее повествования, эти полгода оказались для нее сущими «семью тучными годами библейскими»: заведение, обычно почти пустовавшее, все это время было битком набито благодаря приезжим, трудившимся на строительстве в Бэннинг-холле, — настолько, что пришлось даже обустроить кровати в распивочной и общем зале. Вот только, скорбно констатировала хозяйка, все хорошее имеет свойство заканчиваться — строительство подошло к концу, и приезжие стали понемногу разъезжаться, так что сейчас их осталось всего трое, да и те объявили, что на будущей неделе распрощаются.

Они пытались поначалу осторожненько задавать наводящие вопросы, но вскоре оставили это занятие: что именно строит в поместье седьмой граф и одиннадцатый виконт, она представления не имела, никогда не интересовалась, поскольку — «простая женщина, господа, в этаких материях не разбирается, да и нужды-то нет».