— Значит, наши… то есть ваши станции не отметили никаких следов излучений, свойственных технике альвов?

— Ни малейших, — решительно сказал инженер. — Как оно и продолжается за все время существования батальона. Не осталось у них никакой техники. Много тысячелетий назад у них была своя аппаратура, я читал в архивах. Но это было так давно… Собственно, даже и не в исторические времена.

— Да, я знаю, — сказал поручик, решив умолчать, что уж он-то как раз и видел своими глазами работу той аппаратуры. — Значит, ни малейших следов… Но, может быть, наблюдалось что-то другое? Не имеющее отношения к альвам, но, тем не менее, как бы поточнее выразиться, выбивающееся из общей картины? — он припомнил нужное слово.

 — Ученые вроде бы называют это аномалией… Да, вот именно, аномалия!

— Что вы имеете в виду? — пожал плечами инженер.

«Он еще не натолкнулся, — подумал поручик. — Конечно же, искренне недоумевает… но когда он сам, своим умом до всего дойдет, будет поздно. Ну, вообще-то генерала с полковником, думается, удалось спасти… Но все равно, не ждать же, когда его осенит…».

— Я не знаю, как это сформулировать точно, — сказал он чуть растерянно. — Любая аномалия, касающаяся самых обычных природных процессов… Все равно что, лишь бы это выбивалось из общей картины обычных наблюдений…

Инженер не особенно и долго раздумывал.

— Вы знаете, поручик, что-то такое есть, — произнес он совершенно спокойно. — У меня вот здесь неделю как лежит «Амалия»…

— Кто?

— Ох, простите… У нас, как и во многих других областях, как-то незаметно сформировался рабочий жаргон… «Амалия» — это обиходное название «карточки аномалии».

В отличие от «Пламени» — официального обозначения каких-либо наблюдений, свидетельствующих о присутствии альвов.

— Я понял, — кивнул поручик. — У нас что-то похожее есть, но я не особенно вникал, я, знаете ли, практик… И что там с аномалией?

Как случается сплошь и рядом, человеку постороннему нагромождение бумаг на столе казалось совершеннейшим хаосом — а сам инженер прекрасно в этом развале ориентировался. Почти даже и не глядя, он протянул руку к одной из стопок, выудил несколько квадратных карточек из плотной бумаги (типографские бланки, на которых что-то вписано не особенно и разборчивыми почерками), перебрал их, вытянул одну:

— Вот, извольте.

Продолжавшаяся неделю гравитационная аномалия, зафиксированная по всем правилам.

— Грави… — беспомощно протянул поручик. — Простите…

— Ну, да, конечно… Попробую объяснить…

В голове у него проглядывала знакомая нота некоего легкого превосходства.