Просто обязан при виде этакого вот странного визитера».

Кивнув с непроницаемым видом, часовой вернул Савельеву бумагу и показал на калитку:

— Ступайте, ваше благородие, там вас встретят…"

"Поручик привычно повернул бронзовую ручку — полное впечатление, ту же самую, что и в его время. Шагнул во двор и невольно приостановился.

Увидел полную боевую готовность: шеренга автоматчиков, державших на прицеле ворота, три броневика позади, видимые от ворот ближайшие бронеколпаки чернеют открытыми амбразурами, из которых виднеются дула разного калибра.

Его неожиданное появление, уж конечно, ни при чем: даже самый вымуштрованный гарнизон не успел бы развернуть боевые порядки за считанные минуты. Все понятно: уже прошли неполные сутки с тех пор, как метеор стер с лица земли столицу, здесь об этом не могут не знать (и наверняка наблюдали разрушения), а потому в полном соответствии с уставом батальон изготовился к обороне.

Четверо солдат стояли совсем близко к воротам — именно они без всяких китайских церемоний и взяли непрошеного гостя на прицел. Поручик остановился выжидательно.

К ним уже спешил офицер в затянутом ремнями кителе, при сабле и двух пистолетных кобурах.

Поручик откровенно оглядывался с жадным любопытством. Здания не особенно и изменились, разве что некоторые выкрашены в другой цвет, гауптвахта перестроена, стала гораздо больше, да еще прибавилось выложенное из кирпича пулеметное гнездо — и пулемет там, и расчет изготовился…

Офицер остановился перед ним: незнакомый статный подполковник с решительным узким лицом. Поручик, разумеется, и не рассчитывал встретить на этом месте Золотодолинского (коему, будь он жив, сейчас должно близиться к восьмидесяти), но все равно ощутил что-то вроде сожаления.

Подполковник бросил руку к козырьку:

— Подполковник Барышев, комендант батальона. С кем имею честь?

Откозыряв по всем правилам, поручик молча протянул ему командировочное предписание. Бегло его пробежав, комендант поднял глаза — во взгляде то же, что и у часового, сочетание бдительности с неприкрытым любопытством.

— И как это прикажете понимать? — спросил комендант спокойно.

— Вы не догадываетесь? — столь ж спокойно ответил поручик.

 — Будьте так любезны провести меня к командующему батальоном, я могу говорить только с ним…

— Ну что ж, извольте… — после недолгой паузы ответил комендант и показал рукой: — Прошу туда.

В нужном направлении поручик зашагал уверенно, быстро — ничего не изменилось, штаб по-прежнему в том же здании. Четверо автоматчиков шагали по сторонам и сзади, дураку ясно, что это вовсе не почетный караул, а конвой, готовый в любой момент попотчевать свинцом.