Погоня ничего не успела сообразить — они так и не включили фар. Прикидывая упреждение, он стрелял и стрелял. Слышно было, как с жалобным звоном разлетается лобовое стекло идущей следом машины. Ставший тугим воздух бил в лицо, чуть ли не слезы выжимая, трепал волосы, сорвал шляпу…

Поручик стрелял. Сзади раздался душераздирающий визг и скрип, головная машина вильнула, по-прежнему озаренная алыми вспышками, вылетела на обочину. Кажется, она не слетела с насыпи, а смогла остановиться — но поручик уже к ней не присматривался, нажал большим пальцем кнопку так, что расстрелянная обойма улетела на дорогу, на ощупь извлек новую, звонко вставил, снова высунулся в окно.

Ага, не нравится! Вторая машина — по которой он и не выстрелил ни разу — резко сбавила скорость. Красные огни на крыше погасли, но машина не отставала, блеклый свет подфарников двигался следом, разве что на той же, что и первое время, приличной дистанции. Там не альвы, там люди, которым очень не хочется попадать под пулю…

Ну, что же, у его еще две полные обоймы — дорого же он им дастся в случае чего.

— Гони! — прикрикнул он.

— Хоссподи! — прямо-таки взвыл водитель. — Ну что за планида моя, что за невезение!..

— Судьба, братец, судьба… — процедил сквозь зубы Савельев, уже открыто припавший к заднему стеклу.

Нет, не приближаются, выдерживают дистанцию. Пора и окрестностям справа уделить самое пристальное внимание. Ну да, тот самый березнячок… Каменный верстовой столбик с блеснувшими в свете фар бронзовыми цифрами — 10… Пора.

— На обочину, — распорядился он. — Вставай, кому говорю!

Водитель послушно выполнил приказ, плачущим голосом взмолился:

— Не губите…

— Нешто ж я зверь? — хмыкнул поручик.

Бросил быстрый взгляд назад — ага, остановились на изрядном расстоянии, морды! — и, быстренько спрятав пистолет, ребром ладони приложил водителю по голове, не особенно и повредив здоровью, зато отправив в беспамятство. Потратил еще пару секунд, вытряхнув из бумажника на сиденье все остававшиеся деньги (этот бедолага все же ни при чем). Распахнул дверцу, подхватил два тяжеленных свертка с книгами и картами, выскочил из машины, в три прыжка сбежал с высокой насыпи и, старательно пригибаясь, побежал вдоль нее вперед.

За спиной было тихо пока что. Справа потянулся темный ельник. Оказавшись метрах в трехстах от брошенного таксомотора, перед неширокой медленной речушкой, булькавшей и лопотавшей в темноте, Савельев остановился, оглянулся.

Машина преследователей стояла на обочине вплотную к таксомотору, освещая его фарами. Там раздался выстрел, другой…"

"Ну, правильно. Как он и рассчитывал. Они палили по березняку, располагавшемуся прямо напротив остановившихся машин.