Есть опасения, что он попросту промотает все состояние жены, в случае…

— Девушка богата?

— В том-то и соль, леди Уичерли… Пока что опекуном является ее дядя, тот самый мой добрый знакомый. Однако по завещанию ее покойного отца девушка, выйдя замуж, получает полную независимость и, что серьезнее, право всецело распоряжаться немалым состоянием… Мы все крайне обеспокоены. Доктор Джексон — ее троюродный брат, потому я и набрался смелости взять его с собой. Вы ведь понимаете, леди Уичерли — есть некоторая разница меж влюбленной юной девушкой и обладающими кое-каким житейским опытом мужчинами. Мы как раз навидались подобных субъектов и знакомы с их ухватками. Мы прекрасно знаем, что этот джентльмен, несмотря на пышную родословную, безупречнейшие манеры и нешуточное обаяние, беден, как церковная мышь, Хотя старательно вещает о своем мнимом богатстве. Если его послушать, он сущий Крез, его чувства высоки, благородны и лишены какой бы то ни было низменной материальной подоплеки… но мы-то выяснили точно, что он, называя вещи своими именами — сущий голодранец. Именно это и заставляет нас подозревать, что ни о каких чувствах и речи не идет, что тут правит бал корысть…"

"— Вы пробовали открыть девушке глаза на истинное положение дел? — не без интереса осведомилась леди Уичерли.

— Ну, разумеется… Очень осторожно, деликатно… Однако она, как многие до нее, не желает ничего слушать. Верит ему, а не нам, как водится, считает все клеветой, распускаемой врагами достойнейшего человека… Дело зашло слишком далеко, мы боимся, что они могут заключить брак в ближайшие дни, и законных способов помешать этому нет… Поверьте, ни доктор Джексон, ни тем более я не имеем тут ни малейшего меркантильного интереса, мы просто-напросто хотим помочь бедняжке. Я не бросаю в беде добрых знакомых и готов горы свернуть…

Она задумчиво произнесла:

— Говоря по совести, капитан, я считала вас человеком… более легкомысленным. Вы оказались гораздо серьезнее, чем гласит молва. Вот только… При чем тут я? Или… Речь идет о ком-то, кого я должна хорошо знать?

Она на миг отвела глаза, словно вмиг опечалившись. «Поняла, никаких сомнений, — подумал поручик. — О слабом уме и речи быть не может. Вполне возможно, она и сама могла бы назвать имя, но предпочитает услышать его от нас».

— Вы правы, леди Уичерли, — сказал капитан решительно. — Все так и обстоит. Имя джентльмена — лорд Бэннинг…

Она превосходно владела собой — но по прекрасному личику все же промелькнула гримаса несомненного отвращения, сущей гадливости, как от прикосновения слизняка. Взгляд стал вовсе уж недоброжелательным.

— Вы полагаете, я в состоянии как-то помочь? — холодно осведомилась она.