— Отговорится ваша дама, еще и мужа виноватым обернет. Они такие… Я и жениться-то не спешу, знаючи все их коварство-притворство…

— О, ви есть большой знаток женский душа!"

"— Не без того, — скромно признался Савешников. — Повидали в этой жизни кой-чего, до Парижа даже добирались и там охулки на руку не клали… — он мечтательно закатил глаза, на миг предавшись самым приятным, сразу видно, воспоминаниям. — Так что такие тонкости понимаем… — его лицо прямо-таки озарилось. — А не выпить ли нам по поводу, господин полковник? Как вы насчет?..

— Ошень охотно, — дружелюбно заулыбался фон Шварц. — Нам что, нужно куда-то…

— Да зачем нам куда-то идти? — с некоторым недоумением воскликнул Савешников. — Русские люди, чай, запасец имеем. Как это у вас, у военных? Экипированы-с! Сию минуту…

Пошатываясь, он развернулся в сторону пузатого комода…

Тут фон Шварц, не колеблясь, ему и приложил. Обеими руками добавил падающему, подхватил уже бесчувственного, поволок к кровати. Его неплохо учили рукопашному бою, где многое было беззастенчиво позаимствовано из грядущего. Особого вреда организму этого недотепы не будет, разве что шея да брюхо потом поболят, — а вот очнется он не ранее чем четверть часа спустя…

И принялся пеленать потерявшего сознание купчика свернутыми в жгуты простынями, стараясь, чтобы и освободиться тот самостоятельно не смог, и чтобы кровообращение не нарушилось — в конце концов, этот простак совершенно ни в чем не виноват. Очень возможно, в настоящем грядущем его и на свете-то быть не должно, а вот, поди ж ты, существует…

Через шесть с небольшим минут он покинул номер, одетый в позаимствованное из шифоньера свешниковское. И костюм, и сорочка, и штиблеты оказались великоваты — но не настолько, чтобы это издали бросалось в глаза. Оружие он разложил по внутренним карманам пиджака, удостоверение НКВД прихватил с собой, а вот форму пришлось оставить в ванной — не увязывать же ее в простыню, не нести с собой — субъект с подобным узлом моментально привлечет внимание гостиничной прислуги, и мало ли как может кончиться. Обиднее всего было бы угодить в полицию в качестве мелкого гостиничного воришки…

Кроме одежды, он прихватил и тросточку (неплохое оружие в умелых руках — не везде ведь пустишь в ход пистолет) и, разумеется, не забыл пухлый купеческий бумажник. Время работает на него: деньги, судя по приятной толщине бумажника, имеются в достатке, погони нет… Побарахтаемся еще, черт возьми, как та лягушка в крынке со сметаной!

Он чинно шагал по коридору. Гостиница осталась гостиницей, но приобрела некоторую роскошь и шик — хотя в перворазрядных определенно не числилась.