Вторая рука забралась под спину, надавила на поясницу и от этого властного движения по ее внутренностям побежала судорога, горячая, сладкая, молнией ударившая в низ живота.

Пьянея от сводящего с ума прикосновения ее кожи, Салех медленно, надавливая, провел ладонями по ребрам, опустился к животу. Огладил выступающие тазовые косточки и обвел пупок. Мягко скользнул на лобок и придавил его ладонью. И снова вернулся к губам, лаская и ловя ее дыхание.

Салех не понял в какой момент она стала отвечать ему – трогать его, неумело и робко проводя по коже подушечками пальцев.

Неловко и стеснительно откликаться на поцелуи, гладя его волосы на затылке, впиваясь в плечи, когда его язык снова принялся ласкать ее грудь, дразняще обводя соски, прикусывая и втягивая их губами, так что она застонала и сладко выгнулась навстречу его движению.

Она растекалась под его руками и губами, когда он вновь спустился к нежному животу, обводя губами пупок и прикусывая тонкую кожу. Чувствуя, как закипает от удовольствия от его прикосновений, Стефиана согнула колени и развела их, призывая к ласкам, которые он уже дарил ей однажды.

– Моя леди, ты приглашаешь меня? – шепот Салеха у виска, а его рука там, где у нее все сладко пульсировало от предвкушения.

– Скажи мне это, моя леди. – рука невесомо трогает нежные складки, скользит туда, и назад, и снова туда. Едва ощутимо, чуть нажимает, заставляя ее выгибаться и сильнее разводить колени.

– Тебе нравится? Скажи, моя красавица…

Шепот у виска обжигает, руки заставляют стонать и всхлипывать от удовольствия и впиваться пальцами в его плечи, не позволяя отодвинуться.

– Салех, что ты делаешь? – чуть не заплакала она, когда мужская рука вдруг исчезала с ее тела. – Вернись.

– Пожалуйста. – его руки возвращаются, и ее снова начинает горячо потряхивать от прикосновений к ее бедрам. От языка, ведущего дорожку от колена вверх, туда, где только что была его рука, гладящая, нажимающая какие-то неведомые ей точки, от прикосновения к которым в теле вспыхивает огонь.

Салех с наслаждением слушал ее стоны, когда раздвигал ее чувствительные мягкие губки, ласкал нежный бугорок, входил в нее пальцами, скользя в жаркой влаге.

Губы прижимались к ее складкам, пробуя их вкус, ее сладость, и чувствуя, как спазмы начинают сводить ее лоно. И когда она забилась в горячих, обжигающих судорогах, он навис над ней, всматриваясь в запрокинутое лицо с прикрытыми тонкими веками глазами, в искаженный страстью рот, и хрипло позвал: ."

"– Посмотри на меня. Позови меня, моя леди.

Все еще во власти пережитого удовольствия, она с трудом приоткрыла глаза и слабо улыбнулась:

– Иди ко мне, Салех.