Характер у короля был тяжелым, ум цепким, и правил он своим королевством твердой рукой, не ведая жалости к врагам и поощряя друзей.

В гареме короля жили десятки молодых и красивых женщин, никогда не роптавших на отсутствие внимания со стороны его величества. Как не жаловалась и его любимая наложница Дильфари, мать его единственного сына и наследника, с которой он регулярно проводил жаркие ночи.

Иногда родственники и близкие друзья спрашивали Гердина, почему он так и не сделал Дильфари своей женой, ведь по статусу матери наследника она имела на это право. Король всегда отшучивался, но каждый раз эти вопросы царапали его сердце.

Только он один знал, что дело было в женщине. В той, что однажды появилась в его жизни, одним взглядом покорила его сердце и исчезла, не оставив на память о себе ничего, кроме щемящих воспоминаний о нескольких проведенных вместе ночах.

«Ты стала бы моей женой, Адари, моей королевой, драгоценностью моего сердца. Но ты решила исчезнуть. Что для тебя было важнее меня и нашей любви, что ты предпочла сбежать, даже не попрощавшись?» – Гердин снова и снова раздирал свое сердце этим вопросом и не находил на него ответа.

За поворотом в дальнем конце длинного коридора мелькнул тонкий женский силуэт, а чуткие драконьи ноздри ухватили легкий, еле заметный шлейф запаха, заставивший дрогнуть сердце. Дракон заревел и рванулся за этим ароматом.

Не помня себя, Гердин ринулся вслед за мелькнувшей женщиной, оставив позади растерявшуюся охрану. За поворотом было пусто, только несколько высоких статуй стояли вдоль стен, охраняя входы в уютные ниши с мягкими диванчиками и банкетками для отдыха.

Гердин прошел по всему коридору, чутко принюхиваясь, с горечью понимая, что больше не чувствует тот аромат.

«Быть может, это тоска по моей Адари сыграла со мной злую шутку, заставив почувствовать то, чего здесь нет и быть не может?» – разочарование навалилось на Гердина, заставив выругаться и со злостью врезать кулаком в стену. Прикрыв глаза, король снова втянул в себя воздух, и убедившись, что не чувствует даже отголосков того волшебного запаха, повернулся и отдав распоряжение подоспевшей охране, покинул коридор.

Когда шаги короля и стражи стихли, из-за плотной портьеры в глубине одной из ниш выскользнула женщина и облегченно вздохнула. Посмотрела на пустой флакон в своих руках, жидкостью из которого только что себя опрыскала, и засунула его под один из диванчиков.

«Больше ни ногой во дворец, пока не обольюсь с ног до головы эликсиром, уничтожающим запах! И как я могла быть такой беспечной? Хорошо, что флакон на всякий случай лежал в сумке, и я успела его использовать».