— Уж не вы ли тут мне устраивали многочасовые истерики? М?

— Мы же из-за другого с тобой ссорились, — обиженно шепчет Лиза. — Мы-то вот сразу знали, что вы фигней страдаете.

— Ага, — фыркает Надя.

— Ой, девочки, не фигня это была, — сажусь и откидываюсь на подушки.

— Если вы опять решите развестись, мам, — Надя с угрозой трет нос, — знаешь что…

— Что?

— Что? — повторяют за мной Лиза и Даша.

— Не знаю! — вскрикивает Надя. — Блин! Вы ваще чо творите-то?!

Кидается ко мне в объятия, и за ней бросаются ее сестры. Тяжелые, неловкие и угловатые.

Кряхчу под ними, целую каждую в макушку, а они ревут, сопли-слюни пускают и аж подвывают.

— Вы такие глупые!

— Мы же вам говорили!

— А вы нам не верили!

— И не поспоришь ведь, — сдавленно отвечаю я. — Но взрослые бывают хуже детей, девочки. Это большая неправда, что взрослые умные.

— Но мы-то это уже знаем, — Лиза отстраняется и садится. Вытирает слезы. — Покажи кольцо.

Протягиваю руку. Надя и Даша тоже поднимаются, смахивают слезы и любопытными цыплятами вытягивают шеи.

— И ваша мама сказала “да”, — раздается голос Виктора, который самодовольно приваливается к дверному проему. — Громко так. И отчаянно. И мы сорвали аплодисменты.

— Да они от страха там хлопали, — с укором вздыхаю я. — Мы там с тобой там так разорались!

— Никакой культуры, ага, — Виктор улыбается. — Зато людям есть, что обсудить. И молодежь, надо сказать, оценила нашу экспрессию. Особенно тот момент, когда ты побежала. И побежала ведь с кольцом.

— Я вообще пропустила этот момент, когда ты мне кольцо на палец надел, — устало вздыхаю я. — Я была в состоянии аффекта.

— Это все гормоны виноваты.

Молчу несколько секунд и спокойно обращаюсь к девочкам:

— Вероятно, мы будем с вашим папой теперь часто спорить. Раньше мы с ним чуть ли не полушепотом разговаривали и сложные моменты обговаривали не до конца, ведь считали, что надо быть сдержанными, но это все ерунда.

— А мы можем тоже спорить? — тихо спрашивает Лиза.

— Да, можно, — киваю я. — Это всех нас касается. Разговаривать, спорить, жаловаться и говорить о том, что печалит и беспокоит. Будет сложно. Всем нам.

— И я знаю, о чем мы будем сегодня спорить, — Надя встает и с угрозой улыбается.

Я настороженно щурюсь на нее, а она переглядывается с сестрами, которые улавливают ее флюиды, и тоже улыбаются:

— Точно.

— О чем речь, девочки? — Виктор заметно напрягается.

— Имя, — зловеще и мрачно отзывается Даша. — Имя. Мы должны выбрать имя. Для девочки и для мальчика.

— А мы сами не справимся? — Виктор приподнимает бровь.

— Нет, — Лиза встряхивает волосами и соскакивает с кровати. — И у меня есть уже несколько идей.

— И у меня! — подхватывают Даша и Надя. — И у меня!

Глава 57.