Он едва ли заметил, что скальный грунт вокруг него словно в ужасе затрясся, по всей системе пещер пронесся грохот, зловонный пар поднялся вверх и распространился по проходам. Туристы из обзорной части пещер в страхе выбежали наружу к дневному свету.

Обращать на это внимание Тенгель считал ниже своего достоинства.

Он сел! Сел впервые после 1295 года, когда нашел здесь себе убежище.

Испытанное им чувство было прекрасным. Злость бушевала в нем, он чувствовал себя беспредельно сильным! Настало его время!

И оно должно продолжаться долго. Не обещана ли ему вечная жизнь?

Теперь весь мир увидит, на что способен Тенгель Злой!

Но, ах, как медленно он приходит в себя!

Едва может двигаться, и мысль работает невыносимо вяло.

Это нехорошо. Он должен стать сильным, если должен быть властелином всего мира, а в своем теперешнем состоянии он на это не способен.

И вдруг его пронзило разочарование. Он понял, что сможет воспользоваться своим могуществом лишь наполовину.

Тенгель Злой длинно выругался на своем первобытном алтайском языке. У них ведь также были свои злые божества, к помощи которых они прибегали. И внутри него еще сильнее разгорелась ненависть ко всем тем, кто изменил ему, обманул его надежды и сейчас поддразнивал его.

Они первыми испытают его гнев!

А он все еще здесь, по-прежнему околдованный, почти неподвижный и беспомощный, словно ребенок! Проклятие, проклятие, проклятие!

О, флейта, сыграй еще, он должен выкрутиться даже с теми ресурсами, которые имеет в своем распоряжении. Сейчас или никогда!

С огромным трудом он продолжал подниматься.

Как будто колосс пытался подняться на глиняные ноги — такое чувство испытывал Тенгель. Ничто не подчинялось ему, как бы он ни желал, приходилось напрягаться в мельчайших деталях, делать зараз одно незначительное движение, а потом отдыхать долго-долго.

Этот сброд — Люди Льда! Его собственные потомки! Они теперь снова получат по заслугам!

Им он доверял прежде всего. И вдруг появился его тезка — человек, который добился того, что Люди Льда отвернулись от Тенгеля Злого. Да, до этого Тенгеля Доброго (при слове «добрый» он скорчил гримасу), тоже были отступники. Немного, но они…

Бешенство продолжало душить его. Ему не следует без пользы расходовать силы.

Что собой ныне представляют люди его рода, на которых он обязан обрушиться? Нет ли среди них опасных?

Проклятая Бенедикте. Она все еще жива. Но в последующем поколении нет ни одного меченого проклятием. Ребенок, который должен был стать им, убит на берегу фьорда. Его дурацкая мать покончила жизнь самоубийством. Жаль!

О других представителях рода, живущих сейчас, он не беспокоился.

Они люди никчемные.

О, ему было известно все о своих потомках!

За исключением…

За исключением одного?

Того, кто скрылся.