Узнали страшное фырканье и невообразимый хрюкающий звук, издаваемый чудовищем, когда оно выходит на охоту.

Не пройдет и мгновения, как оно просунет свой нос во все еще широкую щель двери склепа.

Ветле зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться.

«Предки, помогите! — беззвучно прошептал он. — Я сделал все, что мог, и старался все тщательно продумать, не поступал бесшабашно. Но сейчас я бессилен! Простите меня, но я почти теряю разум от ужаса».

Он знал, что они не могут оказать ему прямой помощи, не в силах уничтожить чудовище или спасти Ветле, перенеся его далеко отсюда, но всегда способны придумать что-нибудь. Такое, как поросенок, отвлекший внимание чудовища, или их голоса, которые раздались в лесу и испугали это существо, или что-нибудь еще.

Ничего такого не произошло. Чудовище тяжело протопало вниз по лестнице, ведущей к склепу и громко стало принюхиваться. Ветле вынужден был выкручиваться собственными силами.

Он рукой зажал рот девочке, как бы предупреждая ее.

«Только не крикни!» — подумал Ветле.

Нюханье послышалось в щели двери, как он и ожидал. Нос двигался, как у охотничьей собаки, вверх и вниз вдоль щели.

Духи, во имя неба, что мне делать, что сейчас предпринять?

Нюханье прекратилось. Вместо этого они увидели глаз, пытавшийся заглянуть в темноту.

9

Предоставлен самому себе, без поддержки предков. Почему они отказались от него?

Если это так, то…

Что-то смутно промелькнуло в его памяти. Ему показалось, что он видел какой-то предмет, когда в прошлый раз заглядывал в склеп.

Ветле лихорадочно стал шарить рукой по полу и нашел то, что искал. Сломанный железный прут, который видимо оторвался от одного из гробов, или же от какой-то части склепа.

Не теряя ни минуты и не раздумывая (иначе он никогда бы этого не сделал), Ветле мгновенно воткнул прут в щель приоткрывшейся двери.

В тишине леса раздался вопль, вызванный яростью и болью.

Колосс бросился на дверь и разбил ее вдребезги.

— Бежим! Быстро! — крикнул Ветле. Они почти перепрыгнули через упавшее чудовище, ослепшее от боли. Чудовище плюхнулось навзничь вслед за упавшей дверью. Они проскочили мимо его рук, которые шарили вокруг, выбежали на дорогу и помчались к деревне, к людям. Они слышали, что человек в панцире все еще лежал в склепе, и по полуприглушенному звуку поняли, что тот закрывал свое пораненное лицо руками.

— Я бы с удовольствием не стал делать этого, — огорченно сказал Ветле.

— Почему? Он же был опасен для нас, не так ли?

— Да, но моя совесть восстает против этого. Мне его с самого начала было жаль, но это не улучшает дела. Я чувствую себя отвратительно! Хочется заплакать.

— Большие мальчики не плачут. А он к тому же был ужасен!

Ветле вышел из себя.

— Ты ничего не понимаешь.