В голову Ветле пришла внезапная мысль и он спросил:

— А Диду ты знал? Я имею в виду, когда ты был жив?

— Конечно! Дида — моя мать.

— Вот как! — воскликнул удивленно Ветле. — А дети у тебя были?

— Нет. Я умер очень молодым.

«Я умер». Удивительно звучит!

— Родственная линия Диды и моя кончилась с моей смертью.

— Но, несмотря на то, что оба вы были отмечены проклятием… Она тоже была такой, поскольку она находилась среди духов предков…

— Да, она была отмечена проклятием.

— Но, если вы были такими, то наверное уже тогда могли вести борьбу с основателем нашего рода?

— Мы и вели ее тайно. У нас обоих были причины ненавидеть его. Особенно у Диды.

— Тогда вы были самыми первыми избранными?

— Можно сказать и так. Мы были похожи на Тенгеля Доброго. Пытались перебороть то зло, которое крылось в нас. Таких среди нас тогда было очень мало. Но полностью преуспел лишь Тенгель Добрый. Только после него появилось довольно много ему подобных, переборовших зло.

— Да-а, — произнес задумчиво Ветле. Удивительно, но ноги у него совершенно не устали! Они не бежали бегом, а шли спокойным размеренным шагом. И все же земля пролетала под их ногами. Для него это было непонятно.

— Почему Дида так сильно ненавидела его?

— Это… слишком долгая история. Не знаю, захочет ли Дида нового пересказа ее.

— Мы узнаем ее со временем?

— Думаю, да.

— Еще при моей жизни?

— Надеюсь.

— Я ее тоже услышу?

— Не знаю. Ты же обычный человек.

— Это несправедливо! Я обычный человек, да, но выполнил задание, которое, как правило, поручают тем, кто отмечен проклятием или избран. Так или иначе я являюсь избранным, ты сам мне говорил это в прошлый раз.

— Да, ты прав. Подумаю, что я смогу для тебя сделать.

— Спасибо!

— Но что из этого получится, точно сказать не могу. Это зависит от того, на что мы все возлагаем надежды.

Ветле, уясняя для себя все сказанное, некоторое время шел молча, а затем переменил тему разговора.

— Человек в панцире — Эрлинг Скогсруд?

— Отлично угадано! Да, это был он. Мы только не знали, какой удар нанесет Тенгель Злой, поэтому не принимали Эрлинга Скогсруда в расчет. Во всяком случае, до того, как он был выпущен на волю.

— M-м, — промямлил Ветле. Сейчас он очень устал, ночь подходила к концу. — Ты говорил как-то, что ночь — твое время, скажи, поэтому тебя и зовут Странником ночи?

Высокий человек улыбнулся.

— Так меня прозвал народ в Словении, потому что люди там видели меня только в темное время суток. Но ты прав, я получаю силу от ночи, хотя могу чувствовать себя хорошо и днем. Однако необходимости в этом я не испытываю. Днем я больше отдыхаю.

— Ты нуждаешься в отдыхе?

— Нет не очень. Но видишь ли, Тенгель Злой подобен мне, он также черпает силу в темноте. И мы считаем, что, если он проснется, то это случится ночью.