Стоило мне спуститься в кабинет — один за другим пришли еще два «Айпфенбаума». Англичанин от «Бичема», и австрияк от компании «Мерк». Причем оба уже знали не только про стрептоцид, но и про манжету тонометра, про зеленку. Естественно, хотели патенты. Были вежливы, постепенно увеличивали сумму предложения. Тоже посланы в пешее эротическое путешествие. Оказались умнее немца — ушли на своих двоих без вовлечения в процесс Жигана.

История с торговыми представителями показала — новые лекарства и приборы становятся популярны. И пока большие игроки думают, неповоротливо вращая сложные бюрократические механизмы, всякая мелочь пытается сорвать банк.

Купив монопольные права, тот же «Дортмунд вельт» не собирался производить ни одного миллиграмма лекарства. Думаю, Отто надел бы еще более представительный костюм, и пошел бы по настоящим фармацевтам — пытаться впарить препарат за сумму, сильно превосходящую первоначальные вложения.

Надо поставить фильтр на пути вот таких гениев маркетинга. А то мы на одних пирожках для них разоримся. Пусть оставляют свои коммерческие предложения у секретаря, а тот, улыбаясь, будет обещать: «Мы с вами свяжемся».

Или что сейчас произносят вместо «когда рак на горе свистнет»?

* * *Сразу после торговых представителей, я принял доклад от Моровского. Всё хорошо, количество вызовов растет, в стационаре занято больше половины коек. Новые бригады наняты и граф катался на Рогожскую заставу — смотреть дом под новую подстанцию. Даже сам поторговался с владельцами.

— Вот папочка с вариантами, — Вацлав передал мне документы на дома — дескать, уже пора делать выбор и принимать чье-то предложение. — На полях карандашом мои пометки.

— Спасибо, изучу, — я тяжело вздохнул, понимая, что вторая подстанция снова загоняет нас в финансовую яму, из которой мы только-только выбрались. Но и не расширяться нельзя — количество вызовов растет изо дня в день.

Обсудили работу хирургов. Операции — большей частью аппендэктомии. Ну и прочее, по мелочам — «кружок штопки и шитья». Скорая работала и как травмпункт.

— Что еще, Вацлав Адамович? — спросил я, когда уже вроде бы всё обсудили, но граф продолжал мяться, незаметно для себя вытирая ладони о халат.

— У нас… можно сказать, уникальный случай, Евгений Александрович! — решился он.

Ага, зашугал я его до нужной степени, боится, но в меру.

— Рассказывайте. Если это не связано с выпадением трех мизеров подряд во время вчерашней игры в преферанс.

— Позавчера ночью был доставлен пациент Хромов, пятидесяти лет, с проникающим ножевым ранением живота, по вызову из Мясницкой полицейской части.

— С Хитровки, что ли?

— Оттуда. Нам предлагали доставить его в Орловскую лечебницу, но мы решили…

— А что, там уже оперировать начали? — удивился я.