Лицо пристава помрачнело, он побарабанил пальцами по столу.

— Политические дела… Ох, грехи мои тяжкие… Токмо из глубокого к вам уважения, Евгений Александрович! Так бы не взялся. Есть у меня знакомец в Охранке. Позову отобедать в трактире.

— Все расходы на мне — быстро сказал я.

— Дело не в расходах, — Блюдников страдал. — Тут шею сломать легко. Зайдите вечерком, расскажу что, да как.

* * *После пристава я поехал… нет, не на свою станцию скорой. А во врачебный кабинет на Арбате. Два дня в неделю — умри, но открой. Я же ответственный, а жители на меня надеются. Эту торчащую на ногах гирю я планировал перевесить следующим образом. Заметил, что Адриан Данилкин, ординатор Боброва, очень любит деньги. Как ни встретишь — одни разговоры на тему цен, дороговизны, маленького оклада в университете. При том, что платили ординаторам вполне неплохо — больше ста рублей в месяц. Доплачивали, если берешь много операций, ведешь научную работу. Короче, Адриан, который совсем недавно женился, испытывал вполне понятный дефицит с финансами. Который я обещал ему восполнить, если он станет меня подменять во врачебном кабинете. Совсем практику ему отдавать не хотел, а ну как дела с подстанцией не пойдут? Куда возвращаться? Сегодня купцы деньги дали, есть на что жить. А завтра революция, волнения, забастовки, меценатов след простыл. В Парижах шампанское на Монмартре попивают. С каких денег жить? Со счетов скоропомощных больных? Даже не смешно. Это обычная больница может перед госпитализацией потребовать денежный залог. А скорая на улице?"

"Да, есть и будут доходы от патентов «Русского медика». Но тут тоже не все гладко. Чем больше новых лекарств — тем больше денег. Чем больше денег — тем больше внимания от власть предержащих. Великие князья — они такие, тоже любят литерным поездом прокатиться в Баден-Баден. Да еще всем своим кагалом — с детьми, женами, слугами, да любовницами. А на все это нужны просто огромные деньги. Где их взять? Да вон, какой-то «Русский медик» жирует.

Иллюзий я не испытывал. Как только стану заметным — за меня плотно возьмутся. Способов сравнительно честного отъема денег масса. Тут и новые налоги, рейдерские захваты, изменения в законодательстве… Нужно будет уходить под чье-то мощное крыло, но вот под чье? Витте еще десяток лет просидит премьером, пока его не пустит под откос русско-японская война. Точнее ее итоги. Столыпин? Он еще пока никто. К царю же меня никто не допустит — я не Распутин, вещать загробным голосом, закатив при этом глаза, не умею.

Пока размышлял о своей нелегкой участи, пришел Адриан, начал проверять лекарства в шкафу.

— Александр Алексеевич не слишком зол на меня? — поинтересовался я у ординатора.

— За что, господин Баталов? — удивился Данилкин.

— Как же… переманиваю ценные кадры.