— Часы отдайте! Которые по описи.

Мне тут же вернули брегет, который я завел, и с большим удовлетворением запихнул в наружный карман пиджака. А жизнь-то налаживается. Ну попостился чуток, так ведь диета полезна для здоровья. Ну и меня слегка вернули с небес на землю."

"— Господин Баталов, меня зовут Петр Григорьевич Свищов, — представился красномордый, когда я вернулся к «почетному собранию». — Военный прокурор московского округа. Имею поручение генерал-губернатора доставить вас для разбора дела.

— Ну, раз имеете поручение… — я повернулся к Хрунову. — Что же касаемо вас, Емельян Федорович, то готов выслушать ваши извинения завтра в двенадцать пополудни при сотрудниках скорой помощи. Раз уж вы арестовывали меня при них.

Лебедев видел, как меня сажали в тюремную карету? Видел. Небось уже вся клиника в курсе моей беды, а Вика так и вовсе на стенку лезет от тревоги.

— Не слышу ответа! — надавил я на прокурора. Все присутствующие смотрели на Хрунова с интересом. Прогнется или нет.

— Дождусь разбора дела генерал-губернатором, — тихо произнес Емельян Алексеевич, опуская глазки

— Очень на это надеюсь, — я повернулся к Свищову. — К вашим услугам, Петр Григорьевич.

* * *Поехать не получилось. Ибо пришлось «плыть». Весна совсем вступила в свои права в Москве и город начало заливать. На улице было по щиколотку воды, шел мелкий противный дождь. За сутки, что я провел в тюрьме, снег практически везде исчез, резко потеплело.

— Ох, беда, беда, — жаловался потом по дороге Свищов. — Теперь жди утопленников по всему городу.

На Тверской воды пока было мало, наша карета подъехала к центральному входу дворца генерал-губернатора. Тут же к нам бросились слуги в ливреях, приняли верхнюю одежду. Появилась возможность себя разглядеть у огромного, в человеческий рост зеркала, что стояло недалеко от парадной лестницы. Зарос немного, но вид бодрый, глаза горят. Да, решается моя судьба, но я почему-то спокоен и уверен в себе. Интересно, почему?

— Сергей Александрович уже был в госпитале у графа Шувалова, — прошептал мне на ухо Свищов. — Тот повинился в поединке, просил прощения, что подвел Великого князя.

— Два раза!

— Простите, что?

— Повод к первой дуэли был тоже ерундовый, уж поверьте мне. Я расспрашивал Неверова, пока вез его в университетскую клинику.

— Слышал, слышал, — покивал военный прокурор. — Это дело тоже поступило на рассмотрение офицерского собрания Екатеринославского полка.

— Господин Баталов, прошу вас, Его Императорское Высочество ждет вас, — к нам подошел высокий дворецкий с такими огромными бакенбардами, которым бы позавидовал любой генерал.

А как же Свищов? Я посмотрел на прокурора, но тот только мне покивал мне в сторону лестницы. Придется идти без него.