А тут и Кузьма притащил самовар — вовремя отвлек нас на чаепитие. В ходе которого заведующий кафедрой успокоился, даже пошутил:

— Каждый чиновник знает, что воровать — это грех. И каждый чиновник знает, что любой грех можно замолить.

— А лейб-медик — это же тот же чиновник! — подхватил я. — Пусть им. Встречу Отта — потребую сатисфакции.

Последнее я тоже произнес в юморном смысле, но Россолимо испугался:

— О вашей дуэли судачит вся Москва. Вы, оказывается, бретер!

— Застрелю Отта на раз-два-три. Будет урок остальным.

Россолимо совсем побледнел.

— Может быть все-таки лучше суд?

«Доктор сказал в морг…». Нет, этот анекдот я профессору рассказывать не буду. Сейчас не поймет. А плагиатора я потом к стенке припру. Привилегия лежит у меня в сейфе, копия — у стряпчего. Не говоря уж о всех официальных местах, в которых она должна быть.

— Пойдемте, все-таки покажу вам свои владения. Поверьте, у меня есть чем вас удивить.

И ведь удивил! Во-первых, собственной электрической подстанцией. Динамо-машиной, щитками, лампочками в коридорах. Моя клиника была первая электрифицированная больница не просто в Москве — во всей стране. Во-вторых, операционные. Наклонный стол, штативы, лампы, автоклавы для стерилизации. Аптечная комната впечатлила профессора удобными ящиками с каталожными номерами — все классифицировано по фармгруппам, сотрудники работали в масках, халатах. Наконец, собственная лаборатория. Удобные столы, защитные стекла для работниц Антонова, пронумерованные стеллажи с чашками Петри.

— Просто поражен! — Россолимо ходил по клинике, открыв рот.

Вишенками на торте стали стационар и диспетчера. В отделениях завкафедрой поразился такой простой идее, как карман для медицинских карт в изголовьях кроватей больных и кнопки для вызова медсестер.

— Электричество — это не только свет, но и сигнализация, — пояснил я ошарашенному Россолимо, показывая, как работает электрический звонок

После чего повел в телефонную комнату, где сидели наши диспетчера. Лучше бы этого я не делал. Так как именно в тот момент, когда мы зашли к телефонисткам, поступил вызов, который пустил весь день кувырком.

Глава 16

В диспетчерской было людно. Утренняя смена сдавала дежурство вечерней, одна из девушек громко кричала в рожок:

— Говорите громче! Я ничего не слышу!"

"Телефонная связь в Москве оставляла желать лучшего, обрывы соединения, шумы на линии — все это было обычным делом.

— Что случилось? — я подошел к Вике, которая стояла над плечом разговаривающего диспетчера.

— Ничего не понятно. Позвонили из Кремля, но вдруг связь стала совсем плохой.

— Какой у вас тут цветник!

Россолимо удивленно покружил по комнате. Девушки из утренней смены передавали вечерним журналы учета, шла вялая перебранка на тему незаполненных граф.