Если только увести ее в Арабские Эмираты и остаться жить там? Чтобы Тополев со своим инфантильным сынком не мозолили мне глаза!

«Не спала!» — подумал я, когда она вошла в аудиторию.

Как только она села за парту, поставил ей оценку «отлично» и закрыл зачетку. Все равно скоро все узнают, что мы вместе, если родственники не спрячут ее в другом городе!

Я не разобрал, что она спросила меня одними губами, но как только увидел слезы, словно по сердцу прошелся разряд. Дернулся к ней, но поймав внимательный взгляд студента, отдал ей зачетку.

«Кем бы ни были ее родственники, я Еву не отпущу, так какого хрена заставляю ее переживать?!» — разозлился на себя.

Занес после экзамена ведомости секретарю в деканат, она сообщила, что меня хочет видеть Борис. Уйти по-тихому не получится.

Коллега выглядел утомленным.

— Добрый день, — произнес я и пожал протянутую руку.

— Рад, что заглянул. Ну, как экзамен? Много двоек?

— Три, — равнодушно ответил я.

Улыбнувшись, он указал мне на стул.

— Борис Евгеньевич, мне еще на работу заехать нужно.

— Надолго не задержу, присаживайся. Я насчет конференции с тобой хотел поговорить.

«Надолго не задержу» заняло чуть больше часа. Обсудив все детали, сразу же отправился в городскую. Завтра с утра сложная операция, необходимо подготовить больного. Да и посмотреть результаты последних анализов. Обсудить детали с ассистирующими хирургами.

Освободился поздно. Не думать о Мелкой было выше моих сил. Сел в машину и прежде чем тронуться, написал ей сообщение.

В: Почему не сказала, что Тополев твой отец?

Ева сообщение прочитала, но ничего не ответила. Резко развернув машину нарушая при этом правила дорожного движения, я двинулся в сторону общаги.

Не получается с ней отбросить эмоции в сторону! Хочется на нее накричать, чтобы не смела больше во мне сомневаться, не усложняла нам жизнь тайнами их и так хватает, но с другой стороны до зуда в ладонях хотелось Мелкую прижать к себе и успокоить.

И никогда больше не видеть слез в ее глазах!

Доехав до здания общежития, набрал Еве.

— Выходи, я тебя жду у ворот, — произнес, как только она подняла трубку.

— Иду, — тихо проговорила Ева и оборвала звонок.

Где-то в бардачке были сигареты. Найдя пачку, достал одну и прикурил. Накинув куртку, вышел из машины. Увидев спешащую ко мне хрупкую фигурку, выбросил и затушил ногой окурок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Свет от стоящего недалеко фонаря сюда почти не попадал, но я и без этого успел заметить покрасневшие глаза и мокрые дорожки слез.

Подойдя к ней, поднял лицо за подбородок."

"— Ты чего ревешь? — строго спросил ее.