Глаза Кейда сузились.

— Я знаю все о твоих привычках тратить, Гвен. Я видел твой гребаный шкаф. А также видел, где ты выросла, машину, на которой ездишь, и дом, который купила. От меня не ускользнуло, что ты из богатой семьи. Но в тот момент, когда ты стала моей женщиной, когда ты носишь моего ребенка и мое кольцо, — все это значит, что я забочусь о тебе во всем. Включая траты на любое безумное дерьмо, которое ты задумала для этого дома. У меня есть деньги, детка, я более чем в состоянии содержать тебя в том образе жизни, к которому ты привыкла.

В этот момент я открыла рот, чтобы поспорить с его первобытными представлениями, но он остановил меня.

— Знаю, от этого ты не очень счастлива, но что если свои деньги ты вложишь в будущее нашей маленькой девочки, например, на ее счет для колледжа и, без сомнения, в пристрастия к дорогой одежде, которые она унаследует от своей мамочки.

На мгновение я задумалась над этим, решив не ссориться из-за того, от чего он явно не отступится. Он также был прав в отношении того, что моя малышка с самого рождения будет одета в дизайнерскую одежду.

Итак, мы с Эми отправились в Лос-Анджелес, чтобы посетить бутик детской мебели, который отыскали в Интернете, и устроили бурную деятельность, опустошая кредитку Кейда. Я решила обставить детскую комнату в нейтральных тонах, без вульгарно-кричащего розового повсюду.

Мы оборудовали детскую в задней комнате дома, она была просторной, хорошо освещенной и с видом на океан. Я выкрасила ее в белый, а на одну стену нанесла рисунок дерева жизни. Оно было золотисто-коричневым, простым, занимало всю стену, его корни ползли от одного края комнаты к другой. Никакой листвы, символ вечной жизни, как татуировка на спине моего брата.

Деревянные полы я отполировала и покрыла лаком, и выглядели они потрясающе. Из Новой Зеландии мне доставили огромный ковер из овчины, чтобы мои ноги чувствовали себя как дома, и я постелила его в середине комнаты. Белая кроватка в старомодном стиле была застелена белым постельным бельем с оборками, а сверху крепился огромный мобиль в форме бабочки. Рядом с кроваткой стояло белое плетеное кресло-качалка, мама всегда говорила, что укачивала меня, пока я не засыпала, поэтому для своего ребенка я хотела то же самое.

В углу стоял большой плетеный диван, на который был наброшен светло-розовый плед и подушки с расшитыми вручную бабочками. Под окном располагался пеленальный столик, а рядом с ним — огромный старинный шкаф. Мне нравилась эта комната, и Кейду тоже.

— Я ожидал гребаного взрыва розового и бантиков, детка, готов был уживаться с этим, но твой выбор — идеален, — сказал он, увидев конечный результат.