– Пусть, – наконец проворчал магистр Рихтэйр и жестом пригласил меня занять свое место.

На негнущихся ногах я прошла в центр аудитории, крепче прижала к груди стопку бумаг. Но ничего произнести не успела, дверь открылась, и на пороге показался профессор Дуаре.

– Простите за опоздание! – как ни в чем не бывало извинился он, обвел безразличным взглядом ученых мужей, потом остановил свой взгляд на мне и кивнул с едва заметной ободряющей улыбкой.

– Что ж, начинайте, Аделия Лоусон...

С этих слов и с медленных ударов сердца начался мой рассказ. О восстановлении магических потоков, о жизни, что неразрывно связана с даром, о силе, которая вовсе не бездушна, как мы полагали раньше. О боли, о страдании, о надежде. О том, что искалеченные души можно спасти...

Кажется, волнение испарилось, словно его и не было. Я говорила, и говорила, и говорила, и с каждой произнесенной фразой я все больше распалялась, горячилась, доказывала, а когда вдруг замолчала, то поняла, что выдохлась... Вот так просто – раз-з-з и слова закончились.

Тишина пологом легла на аудиторию, даже крупинки пыли замерли в воздухе.

– Исследования? – едва слышно попросила магистр Тайя. – У вас есть исследования в этом направлении?

Конечно, у меня было исследование, живой пример того, что магические потоки можно не только восстановить, но и заменить...

– Я ее исследование, – опередив меня, спокойно произнес Винсент. Он встал со своего места и остановился рядом со мной.

Но его слова остались без ответа, потому что женщина вновь уточнила:

– И вы чувствуете то, что, эм-м-м, чувствует магия?

Говорить о таком было неловко, описывать способы лечения и то, как я заставила магию проявить эти самые чувства тем более, но... Я сама приехала сюда, сама взялась доказывать, что хоть что-то стою, так может быть не стоит молчать?

– Чувствую ее настроение, ее боль, обиду за потребительское отношение, за то, что мы забыли о том, что человек и его сила – единое целое.

– Поразительно!

– Невозможно!

Одновременно произнесли магистр Тайя и магистр Рихтэйр.

– Чему тут поражаться? – взвился старик. – Она водит нас за нос, магия не имеет чувств, ее невозможно рассматривать отдельно от человека! Что за дикость!

– Глупец! – фыркнула на его заявление магистр Тайя. – Неужели у тебя провалы в памяти, и ты совсем не помнишь о магоцветах?

Если быть откровенной, их перепалка скорее пугала, чем радовала меня. И я решительно не понимала, о чем они сейчас спорят. И нужна ли я здесь, или они смогут разобраться без меня? И что это такое – магоцветы?

– Ты! – магистр Рихтэйр вскочил со своего места, но тут же замолчал. Его взгляд несколько изменился, а за ним и тон голоса:

– Неужели?

– Да-да, – усмехнулась женщина.

– Можно я спрошу? – напомнила о своем присутствии.