Как же я могла о ней забыть. Женщина уже не раз задавала мне вопросы о самочувствии, а когда я в ответ отмахивалась усталостью и переживаниями, она соглашалась и прятала хитрую улыбку в уголках губ. Пожалуй, провести эту проницательную женщину просто невозможно.

– Восковая мазь? С розовым маслом и уксусом? – переспросила задумчиво и закивала с самым невозмутимым видом, на который только была способна: – Да, она мне сегодня пригодится.

Винс посмотрел на меня так, будто хотел что-то спросить, но карета качнулась в последний раз и остановилась. А зычный голос возницы известил:

– Магистерия! Прибыли!

Шутливый настрой тут же испарился, и я с трудом вздохнула, пытаясь подавить дрожь во всем теле."

"– Дели, посмотри на меня, – словно сквозь толщу воды услышала голос Винсента и через силу взглянула на него.

– Я с тобой, и я никому не позволю обидеть тебя.

Я знаю. Я верю ему, но... Разве можно победить страх, который уже давно пустил корни в самом сердце?

– Они... – прошептала и замолчала, но заставила себя продолжить: – Я все еще помню, как они кричали о моей гнилой натуре и всеми силами пытались доказать, что моя дипломная работа вовсе мне не принадлежит...

Я старалась забыть этот день, стереть из памяти, только ничего из этого благородного порыва не вышло. Стоило оказаться здесь, у дверей магистерии, как призраки прошлого вновь ожили, наступая на меня со всех сторон, желая поглотить.

– Тогда ты была одна, а теперь я с тобой, – Винс научился подбирать несокрушимые аргументы, с которыми просто невозможно спорить.

И что самое удивительное, спорить мне не хотелось, а хотелось спрятаться от всего мира за широкой мужской спиной. Но жизнь, как и всегда, подбрасывала такие задачи, которые из-за спины решать было попросту невозможно.

Из кареты все же пришлось выйти. Как и зайти в высокие двери святая святых всего научного мира. А там, по оживленным коридорам, в просторную аудиторию, где нас, точнее меня, уже ждали.

– Молодой человек, – дребезжащий голос магистра Рихтэйра прозвучал вместо приветствия. – Подождите за дверью.

Винсент под строгим взглядом бледно-голубых глаз не стушевался. Да что там, он даже не шелохнулся.

– Простите, – без тени раскаяния произнес Райт. – Но я не оставлю с вами наедине мою невесту.

Несмотря на нервную дрожь и предстоящее слушанье, я не смогла не улыбнуться такой решимости Винса.

Пожалуй, магистр Рихтэйр так редко получал столь непримиримые ответы, что он даже растерялся на несколько долгих минут. Впрочем, тишину заполнил другой голос, который звучал куда приятнее и дружелюбнее:

– Редриг, не брюзжи, пусть мальчик остается.

Надо же... Неужели это магистр Тайя? В последние годы она вела затворническую жизнь, и я никак не ожидала ее здесь увидеть.