Там видела несколько ресторанов, – разворачиваюсь в обратную сторону. Велосипед везу рядом. Больше я на него не сяду.

– Стой!

Убыстряю ход. Слезы начинают душить. Это обида. Мистер М не говорил, что когда принимаешь свои чувства и говоришь о них, бывает плохо. Осознаю и понимаю это только сейчас. Мало принять их самому, хочется, чтобы еще и поняли тебя. Приняли со всеми твоими страхами, претензиями.

– Да стой ты, – Глеб бросает своего черного друга себе под ноги догоняет меня, перегораживает путь и не дает обойти. Бросаю злой взгляд на него.

– Что тебе?

Он силой забирает у меня мой серебряный велосипед и так же бросает его теперь ко мне в ноги. Подходит ближе, а я выставляю ладони в защите, чтобы не смел прижимать меня к себе и обнимать.

У нас завязалась борьба, где Глеб снова пытается схватить мои руки, а они, как плети, вьются и не даются. Со стороны мы кажемся смешными: любовная парочка, что просто поссорилась и что-то выясняет.

– Прости меня! – шепчет он мне, когда все-таки зажал мои руки у меня за спиной, держит их там, что и не дернуться.

 – Что ж ты такая драчунья, а? – короткий поцелуй в шею, а я прикрываю глаза. Он знает эту точку, касание до которой включает режим плаксивой Милы.

– Мне правда некомфортно так ехать. Мне страшно, Глеб. Я… так бывает. Это мои чувства.

– Я понял. Надо принять их.

– Да.

– И кто тебя этому научил? Твой Кречетов?

– Он не мой.

Мы стояли так еще какое-то время. Глеб извинялся и коротко целовал меня то в шею, то в губы, то покрывал поцелуями скулы. А я начала улыбаться.

– Мы просто пойдем пешком. А велосипеды оставим у входа в парк, договорились?

Конфликт, который мог разгореться между нами, закончился опять нежностями.

Мы уже другие. Раньше бы спорили до победного. До моих слез, истерики, до гнева Глеба, когда глаза посылали огненные шары друг в друга в попытке уничтожить соперника. Да, мы такими и были. Соперниками, которым почему-то было хорошо вместе. И наше поле боя было нужно нам. Но сейчас… все не так.

И остров для меня снова стал райским.

Вдоль озер были проложены брусчатые дорожки. Мы ходили по ним и любовались видами.

Сосны были высокими, кусты, которые были покрыты яркими цветами, различные клумбы, такие же яркие и сочные. Такого количества красок я видела разве что на полотнах художников.

На берегу Большого озера было пару лодок. Они катали туристов до острова Святой Марии. Там стоит небольшая церквушка. И кажется, словно она сделана из детского конструктора. Миниатюрная, уютная, игрушечная. Солнечные лучи освещают ее, что даже серый оттенок камней кажется теплым.

Глеб держал меня за руку.