Глиняные горшки уже не должны обжигать нежную кожа. Из окон этого домика видны занавески. Их ветром выдуло на улицу, и они колышутся от любого дуновения. Пожилая пара что-то бурно обсуждает. Их слышно издалека. И сейчас это место как никогда напоминает мне Италию.

Официант приносит нам меню и параллельно зажигает свечу. Она тлеет потихоньку с приятным треском. А тени от нее выглядят мягко, словно границу стерли маленькими мазками. Хочется провести по этим линиям, убедиться в их мягкости.

Нам приносят большую тарелку устриц и бутылку белого сухого вина.

– Устрицы, Навицкий?

– Не нравятся?

– Ну почему же? – указательным пальцем касаюсь кромки широкого бокала для белого вина, веду по диаметру, стреляя в Глеба своим взглядом.

– Тогда ты первая!

Ведет бровями и указывает на тарелку с противными на вид устрицами. Я пробовала их один раз. И он остался в памяти надолго. Я будто съела кисель из моря. Противная вязкая жижа, которую почему-то надо немного пожевать.

Стараюсь не теряться.

Беру одну устрицу в руку, сбрызгиваю лимоном, даже не обратив внимание, сморщилась она или нет. И, подцепив вилкой, направила раковину в рот.

– Твоя очередь!"

"– Звучит как угроза, – мы смотрим друг на друга. И начинаем играть друг с другом. Это уже другая игра, в ней один пытается соблазнить другого. Я понимаю это, и воображение рисует картинки того, что будет между нами в отеле. Или это уже действие только одной съеденной устрицы. Говорят, они мощный афродизиак.

Глеб так же сбрызгивает устрицу лимоном, взгляд при этом не отводит от меня. Не поморщившись, съедает и делает такой же большой глоток вина.

– Черт, ну и гадость.

– На что похоже?

Легкая музыка начинает играть. Ненавязчивая, просто сопровождение, мелодия, под которую просто покачиваешься в нужный ритм.

– Какой-то пересоленный суп.

Мы начинаем смеяться.

– Идем дальше, балеринка. Твоя очередь.

– А мы что, не закончили?

– У нас их вон сколько!

– И мы что, все их должны съесть?

Глеб просто кивнул и сделал глоток вина. Я повторила за ним. И наши взгляды встретились поверх бокалов. В каждом плескался азарт. И это не про вино.

– Давай, балеринка!

Беру вторую устрицу и поступаю с ней так же.

– Ты!

Глеб проделывает тоже самое. Морщится в конце. Я понимаю, что они ему не нравятся. Как и мне. Но мы зачем-то мучаем друг друга. Снова. Втягиваемся в игру, которая никому не нужна, но остановиться уже не можем.

– Самое лучшее воспоминание? Со мной. – Глеб задает свой вопрос.

– Когда мы типа были женаты? – алкоголь ударяет, язык развязывается. Огни зазывно мигают, музыка самая сексуальная, а движения медленные.

– Да. Первое, что приходит на ум.

– Хм… секс с тобой.