На первый взгляд, это серьезная и строгая женщина, но пообщавшись с ней, понимаешь, что добрее человека просто не существует."

"– Милок, ты сегодня последняя, – кричит мне в спину тетя Света.

Я просто машу ей рукой, надеясь, что она простит мою невежливость: забежала в здание и даже не поздоровалась. Это для меня дикость. Хотя, я порой сама себе удивляюсь. Снова Глеб Навицкий опять начал на меня влиять. Одной лишь встречей в пятнадцать минут, а столько правил и внутренних установок уже разрушено.

В раздевалке осталось пару девчонок. Скорее всего так же как я опоздали. Они в спешке переодеваются. Присоединяюсь к ним.

– Милка, а ты чего сегодня?

– Просто опоздала.

– Чтобы ты и просто, – Маринка натягивает топ, но тот слишком узкий, слишком облегает, – помоги!

Подхожу ближе и холодными пальцами растягиваю гормошку, что сложилась на спине.

– У тебя руки – лед. Ты в курсе, что на улице тепло? Весна вообще-то.

Я и не заметила. Они правда холодные. В дурацкой попытке пытаюсь отогреть дыханием. Так обычно делают на морозе в ожидании автобуса, а не в конце весны, когда температура воздуха приближается к двадцати градусам.

– Давай шустрее переодевайся. Застыла она, – я разглядываю свои руки. Пальцы слабо двигаются, словно суставам тяжело. А кожа покрыта синюшными пятнами.

– Иду.

В раздевалке я одна. Устало сажусь на скамейку. Сейчас в одиночестве мне хорошо. Никто не зудит над головой и лишних вопросов не задают. Девчонки это любят, всем любопытна чужая жизнь. Сплетни – основа всех женских раздевалок. Только участвовать в этом не люблю. Меня многому научил случай с просмотрами для Парижа. А что было бы, если Зойка проявила гордость и не пришла бы тогда на встречу со мной или не взяла трубку, когда я ей звонила из Парижа? А Соня? Если бы она не проглотила свою надменность и не встретилась со мной в том маленьком и уютном ресторанчике в аэропорту? Если бы она не приехала тогда ко мне в Париж?

Молча переодеваюсь и выхожу в зал. Там уже все собрались. Отличие моего театра от академии в том, что здесь все взрослые люди. За опоздания никто ругать не будет, хоть и смерят недовольным взглядом.

Я тихонько занимаю угол и начинаю разминку. А через час уже приступаем к репетициям.

Здесь все по-другому. Это не Большой. И я больше не балерина. Только танец никуда от меня не ушел. Он занял место в каждой моей клеточке. И когда начинает звучать музыка, я становлюсь одной из нот, что показывает свое настроение, свои чувства, свои переживания. Только телом. Это новый язык тела. В каждом движении жизнь. Она уже не по канону и не по правилам. Такой вот не всегда правильный танец. Он идет от сердца, из глубины души.

Танцуем с парнем. Сейчас у нас дуэт. Вспоминаю тот мой парный танец с Никитой.