А вот это уже не шутки! Если первое просто повесит на мою спину цель для императора, и все планы уйдут в трубу… Уверен, монарх не будет мелочиться — род Магинских сровняют с землей.

Вот только одного не пойму: когда правда вскроется, то деду и самому не жить, и этой твари, и их отпрыскам. А информация о Павле Магинском лишит меня всего…

— Через две недели Ярослав Афанасьевич прибудет сюда, чтобы принять бразды правления, — Жора говорил тихо, словно каждое слово причиняло ему боль. — Вы можете остаться в роду как наследник. Вам придётся…

— Убить старика и ту суку, — закончил я за слугу, которому очень не хотелось произносить эти слова.

— Простите, — его голос стал совсем печальным. В глазах застыла неподдельная тоска.

В прошлый раз у меня не поднялась рука на беременную. Но тогда я думал, что она человек, а сейчас… Сука! Пунктик у меня на этом вопросе. И что тогда делать? Оставлять их в живых равнозначно смертному приговору самому себе. Вот это мне дилемму подкинули!

— Как ты понял, что она херофаг? — подался вперёд, разглядывая напряжённое лицо слуги.

— Хемофаг, — поправил он мягко. — Скорость вынашивания плода.

У них дети быстрее развиваются и появляются на свет, — Жора помолчал, собираясь с мыслями. — Ну, и поведение вашего дедушки тоже. Он словно в тумане, сам не свой.

— Ею кто-то управляет? — прищурился я.

— Этого не знаю, — пожал плечами слуга. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Но уверен, что они подстрахуются, чтобы в случае смерти…

Пальцы сами собой начали барабанить по подлокотнику, пока я пытался придумать, что делать с этой частью своей «семьи». Две недели… Время ещё есть, но его катастрофически мало.

С одной стороны — убийство беременной, пусть и твари.

С другой — моя жизнь и всё, чего я успел добиться. Плюс непонятно, кто стоит за Елизаветой.

* * *Подземелье в столице

Учитель капитана Дрозда стоял над колыбелью, разглядывая младенца, недавно украденного у Магинского-старшего. В тусклом свете факелов ребёнок казался неестественно бледным. Ничего особенного, просто дитя — маленький мешок костей и крови. Проверка показала: кровь не имперская.

Но кое-что другое привлекло внимание фигуры в капюшоне. Это был не просто младенец, а хемофаг. Открытие оказалось настолько неожиданным, что даже мрачное подземелье словно наполнилось предвкушением.

— Я выращу его некромантом, — голос учителя звучал мягко, почти нежно. В этих интонациях сквозило нечто противоестественное. — Ох и сильным же получится этот экземпляр! За пять лет он станет сильнейшим в нашей профессии. А сколько можно ему поручить работы…"

"Дрозд смотрел на ребёнка, и его лицо невольно исказила гримаса. Если учитель действительно сделает из младенца некроманта, столицу потрясёт, причём неслабо.