— Что делать? — напряжённо спросил Витас, его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня.

— Гнать! — бросил я, вцепившись в ручку двери.

Ещё минута, и мы окончательно отстали бы… Но вот наконец на крыше последнего вагона появился чёрный дым. Девушки выбрались и спрыгнули. Витас резко затормозил, когда мы поравнялись с ними, чуть не отправив меня через лобовое стекло.

Я выскочил из машины, паучки последовали за мной. Елена и Вероника стояли на обочине — обнажённые, только лунный свет серебрил кожу. Чёрт, забыл взять для них одежду. Ну да ладно, сейчас не до церемоний."

"— Павел Александрович, мы всё сделали! — гордо заявила Елена, её глаза сияли торжеством.

— Да, — улыбнулась Вероника, слегка дрожа — то ли от ночной прохлады, то ли от перевозбуждения. — Это было так экстремально, все чувства на пределе!

— Ну? — нетерпеливо кивнул я. — Что там с кристаллами?

— Было двести девяносто кристаллов, — отчиталась Елена, но почему-то отвела взгляд. — Мы взяли десять, как вы и сказали.

Я прищурился, внимательно вглядываясь в их лица:

— А теперь правду.

Вероника облизнула губы:

— Двенадцать, — призналась она тихо. — По одному мы… впитали. Их энергия такая чистая, Павел Александрович…

Я подошёл ближе, нависая над ними. Мой голос стал ледяным:

— Чтобы это было в последний раз! — отчеканил, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. — Сначала дело, а потом уже ваши потребности. Лучше вам не злить меня. Никакого свидания, сами виноваты!

— Простите… — они синхронно склонили головы.

Мы сели в машину. Витас усиленно делал вид, что его интересует только дорога, но я замечал, как взгляд Лейпниша то и дело соскальзывает к зеркалу заднего вида, где отражались обнажённые перевёртыши. Бедняга изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид профессионала.

Пока ехали, размышлял над полученной информацией. Значит, моё предположение верно: Жмелевский действительно присваивает часть кристаллов. Недостача в десять штук это подтверждала.

Что мне даёт данная информация? На первый взгляд, немного. Но кристаллы ему зачем-то очень нужны. Настолько, что он рискует обворовывать собственного императора. А ведь сам такой патриот… Значит, есть слабость, на которую можно надавить. Нужно только выяснить, в чём именно она заключается.

Машина ковыляла по дороге, всё ещё издавая душераздирающие звуки. Глушитель мы точно оставили где-то на обочине. Каждая кочка отзывалась металлическим лязгом и новыми проклятиями Витаса.

Наконец, показались огни особняка. Ворота медленно распахнулись, пропуская нас внутрь. Несколько охранников вышли навстречу, но я быстро отослал их, приказав не распространяться о нашем возвращении.

— Принесите одежду моим жёнам, — бросил слугам, едва переступив порог.