Жора поклонился:

— Хорошо, Павел Александрович. Я всё сделаю.

Мои губы растянулись в улыбке. Зачем идти за врагом, если он сам приедет на беседу? Теперь можно навестить Сашеньку, напомнить о деньгах. А потом к скорпикозу и Аму… Странно, но я правда соскучился по этому чешуйчатому недоразумению.

Покинул особняк и направился к Витасу. Лейпниш стоял у старой берёзы, его взгляд был прикован к группе новичков, отрабатывающих приёмы с оружием.

— Собираюсь к руднику, а потом к серой зоне, — бросил я.

Витас резко обернулся. По его лицу пробежала тень беспокойства:

— Господин, после прошлого раза я вас не отпущу без выделенного личного отряда.

Не стал отказываться. Лейпниш тут же подозвал восьмерых бойцов. Первым подошёл Пётр — высокий мужчина с необычной внешностью. Его лицо пересекал глубокий шрам, начинающийся от правого виска и заканчивающийся у подбородка. Но не это привлекало внимание, у него были разные глаза. Правый карий, а левый — почти прозрачный, как льдинка. Все знали, что он слепой на один, но это никак не умаляло его силы и способностей убивать тварей. Один из лидеров отрядов, которые мы разбили с Витасом.

Пётр с гордостью носил новую броню, выделенную ему, и ружьё с обомной. Мужик коротко кивнул мне и чуть развернулся, чтобы не было видно его мутного глаза.

Остальные трое выглядели как типичные охотники: крепкие, закалённые в боях с монстрами. Их форма, хоть и потёртая, сидела как влитая. На поясах — мечи и револьверы, за спинами — ружья.

Все маги второго и третьего рангов, между прочим. Так что, можно сказать, элита по нашим меркам. Поэтому я и согласился, чтобы они меня сопровождали, а то отряд вроде сделали, а люди простаивают.

Зашли в лес.

До серой зоны добрались без происшествий, но у моста через Соплю я свернул на территорию бывших земель Зубаровых. Рудник встретил нас шумом работы и криками команд. Десятки людей сновали туда-сюда, катили тачки с породой. У входа в шахту громоздились ящики — явно для кристаллов.

Вокруг места добычи расположились вооружённые до зубов наёмники вперемешку с сотрудниками СБИ. Их цепкие взгляды следили за каждым движением «работников».

Среди этой суеты я заметил Сашу. Её форма — та самая, которую я помогал привести в порядок — превратилась в грязные лохмотья.

Волосы слиплись от пота и пыли, на лице — разводы. Увидев меня, девушка вздрогнула и опустила глаза.

— П-Павел Александрович? — её голос дрогнул. — Что вы здесь забыли?

— Прошу прощения, — прищурился я. — Это моя земля. А что здесь забыли вы?

Саша залилась краской, попыталась отвернуться, скрывая смущение:

— Простите, я не это имела в виду… — вновь запнулась она.

— Моя земля, — продолжил я спокойно. — Хожу где хочу, когда хочу. Могу даже поохотиться, в договоре такого запрета нет, — сделал паузу.