По поводу Клепцовой уже следователь приходил. А теперь еще и это…

– Покушение на убийство, – согласился директор. – Это не шутка.

– Может, нам удастся замять дело? – вполголоса предложила Казакова. – Я знаю нужных людей. Никакой огласки не будет, даже если этот парень вдруг…

Она понизила голос до шепота.

Никита глянул на нее с нескрываемой враждебностью. Как она могла говорить подобное?! Гордея едва не отравили, еще неизвестно, останется ли он в живых. А она хочет все это скрыть. Но зачем? Если только она сама не причастна к происшедшему…

Никита похолодел.

Казакова ведь сидела с Гордеем за одним столом. А когда он упал, выбежала из столовой. Во время суматохи она вполне могла взломать дверь его кабинета и выкрасть книгу.

Нелли Олеговна с директором ушли, приглушенно о чем-то переговариваясь. Никита, Артем, Ксения и Лариса остались с Ингой Валерьевной.

– Какой ужас! – выдохнула учительница. – Как такое могло произойти?!

– А что говорят врачи? – спросила Ксения.

– Подозревают отравление, что же еще? Ксения и Артем испуганно переглянулись.

– Они считают, что Гордей Борисович выпил что-то не то, – убитым голосом продолжала Инга Валерьевна.

 – Но мы ведь сидели за одним столом, ели одинаковые булочки и пили кофе из одной кофеварки. Я ничего не понимаю!

Она повернулась и с расстроенным видом вошла в школу.

– Очуметь! – выдохнула Лариса, о присутствии которой все уже успели подзабыть. – Нужно срочно рассказать Алене и Веронике! Они с ума сойдут!

Она вытащила из сумочки мобильник, отошла подальше от остальных и присела на скамеечку. Вскоре она уже расписывала произошедшее Веронике, сильно приукрашивая историю.

Никита устало прислонился к перилам крыльца:

– Гордея отравили, чтобы беспрепятственно украсть книгу из его кабинета. Это как пить дать! Либо затем, чтобы заставить замолчать. А ведь он почти рассказал мне обо всем. – Никита ударил кулаком по перилам.

– Но кто мог его отравить? – задумался Артем. – Тот, у кого имелась такая возможность! Кто-то из тех, кто сидел с ним за одним столом.

Ксения настороженно на него взглянула:

– Значит… Либо Казакова, либо Людмила Афанасьевна, либо… Инга Валерьевна!

– Это точно не Инга! – с уверенностью заявил Артем.

 – Мы знаем ее много лет, с самого первого дня в этой школе. Она хорошая женщина, хоть иногда и ставит мне двойки. А вот Нелли Олеговну и Людмилу Афанасьевну нам подсунули только два месяца назад. И за этих двух я поручиться не могу! Помните, как странно Кривецкая говорила об отце Ксю? А он ведь прокурор! Может, за ней числятся незаконные делишки?

– А я ставлю на Казакову, – сказала Ксения, – как на самую вредную.