– Рад, что он это сделал, – искренне сказал я.

– Я тоже.

Мы смотрели друг на друга при слабом свете ущербной луны; я уже готов был поцеловать Джейми, но тут она отвернулась и сказала нечто весьма странное:

– Мой папа беспокоится и о тебе, Лэндон.

Она произнесла это ласково и в то же время грустно; судя по всему, беспокойство Хегберта коренилось не в моей предполагаемой безответственности и даже не в том, что я прятался за деревьями и обзывал его прелюбодеем.

– Почему? – спросил я.

– По той же причине, что и я, – ответила Джейми. Уточнять она не стала, и я понял: она о чем-то умалчивает.

Секрет, который нельзя раскрыть. Именно он навевал на нее такую грусть.

Любовь к Джейми Салливан, без сомнения, была самым странным событием в моей жизни. Во-первых, до тех пор я и думать не думал о Джейми, хотя мы выросли вместе, а во-вторых, наши отношения развивались необычным образом. Джейми совершенно не походила на Анжелу, которую я поцеловал на первом же свидании. Мы с Джейми вообще не целовались. Я не обнимал ее, не водил в кафе или в кино, не делал ни одной из тех вещей, которыми обычно развлекают девушек, и все-таки я был влюблен.

А главное, я по-прежнему не понимал, как Джейми относится ко мне.

Конечно, кое-какие признаки имелись. В первую очередь, разумеется, Библия, а еще то, как Джейми смотрела на меня, когда мы прощались в сочельник; и то, что она позволила взять ее за руку по пути из приюта. На мой взгляд, это было уже что-то, но я не знал, как сделать следующий шаг.

Когда я отвез Джейми домой после рождественского обеда, то спросил, можно ли навещать ее время от времени. Джейми сказала, что не будет против. Клянусь, она так и сказала: «Я не против».

Ее невозмутимость я не стал принимать близко к сердцу – Джейми вообще частенько говорила как взрослая; наверное, именно по этой причине она прекрасно ладила со старшими.

На следующий день я пришел к ней и первым делом обратил внимание на то, что машины Хегберта нет на дорожке. Когда Джейми отворила, я даже не стал спрашивать, можно ли войти.

– Привет, Лэндон, – сказала она, по своему обыкновению, как будто совершенно не ожидала меня увидеть. Волосы у нее снова были распущены.

– Привет, Джейми."

"Она указала на стулья:

– Папы нет дома.

Можем посидеть на крыльце…

Не спрашивайте меня, как это случилось, – до сих пор не нахожу объяснения. Только что я стоял перед ней – а в следующее мгновение, вместо того чтобы сесть, приблизился и взял ее за руку. Взглянул ей в лицо, придвинулся еще ближе, и она не отступила – только глаза слегка расширились. На долю секунды мне показалось, что я поступаю неправильно; помедлил, улыбнулся, и тогда Джейми закрыла глаза и слегка наклонила голову набок, так что наши лица почти соприкоснулись.