Больше всего в нашем доме мне нравилось окно на втором этаже, которое выходило на крышу крыльца. Путь к бегству. К свободе."

"Я провел Джейми по дому, показав ей гостиную, библиотеку, кабинет, – и с каждой новой комнатой ее глаза раскрывались все шире от удивления. Мама сидела на веранде, потягивала мятный джулеп и читала; она услышала, как мы бродим по комнатам, вошла и поздоровалась.

Кажется, я уже говорил, что все взрослые в городе обожали Джейми – и моя мать в том числе. Пусть даже Хегберт в своих проповедях то и дело пускал камушки в наш огород, мама никогда не держала зла на Джейми – право, она ведь такая милая девочка.

Они болтали внизу, пока я рылся в шкафу в поисках чистой рубашки и галстука. В те времена мальчики частенько надевали галстуки, особенно когда им предстояло беседовать со старшими. Когда я спустился, Джейми уже успела поведать маме о нашей затее.

– Это прекрасная идея, – говорила она, сияя. – У Лэндона золотое сердце.

Мама, убедившись, что не ослышалась, удивленно вскинула брови. Она смотрела на меня как на пришельца.

– Значит, это была твоя идея? – переспросила она, поскольку прекрасно знала, что Джейми не способна лгать.

Я кашлянул и снова задумался над тем, что сделать с Эриком. План мести включал смолу и муравьев.

– Вроде того, – ответил я.

– Удивительно.

Это было единственное, что мама смогла сказать. Подробностей она не знала, зато прекрасно понимала, что меня не иначе как пришлось загнать в угол, чтобы вынудить на подобное деяние. Матери отлично разбираются в подобных вещах; чтобы скрыться от ее испытующего взгляда, я уставился на часы, изобразил удивление и намекнул, что нам пора. Мама достала ключи от машины и протянула мне, продолжая осматривать с головы до ног.

Я облегченно вздохнул, решил, что все обошлось, и повел Джейми к машине, но тут мама крикнула вдогонку:

– Приходи в любое время, Джейми! Я всегда тебе рада!

Даже матери порой сыплют соль на раны.

Я покачал головой и сел в машину.

– Твоя мама – прекрасная женщина, – возвестила Джейми.

Я завел мотор.

– Да. Наверное.

– И у вас потрясающий дом.

– Ну…

– Тебе по-настоящему повезло.

– Да, я, наверное, самый счастливый человек на свете.

Она не уловила сарказма.

Мы приехали в приют, когда уже начало темнеть.

Директор говорил по телефону. Это был какой-то важный звонок, и он не мог принять нас немедленно, а потому попросил подождать. Мы присели на скамейку в коридоре за дверью. Джейми, держа Библию на коленях, повернулась ко мне. Возможно, она прихватила ее в качестве поддержки или же просто по привычке.

– Ты отлично справился сегодня, – сказала Джейми. – Я имею в виду роль.

– Спасибо, – сказал я, одновременно ощущая гордость и уныние. – Правда, я еще не знаю, как двигаться.